Яд персидской сирени

Он был муж Веры…

Володя любил рассуждать и расставлять все по полочкам. Прежде чем ответить, он рассматривал вопрос со всех сторон, обнюхивал и пробовал на зуб. Так и сейчас: «он был муж Веры» – как это понимать? Видела, что он остался у Веры на ночь? Не понимает почему? Смысл ее вопроса: «А ты кто в раскладе?»

– Пашу сбила машина, – сказал он после паузы. – Искали по всем больницам и моргам. Нашли на третий день в маленькой районной больнице, перевезли в частную. Его буквально сшили заново, никто не верил, что останется жив.

Почти девять месяцев в коме. Врачи говорят, надо ждать. Он был мой друг, – сказал неожиданно для себя – это прозвучало как оправдание.

– Ты работаешь у них?

– Да. Еще хочешь? Кофе или мороженого?

– Уже хватит, спасибо. Ты сказал, у тебя есть немного времени…

– Хочешь на шопинг? – снисходительно хмыкнул Володя. – А деньги у тебя есть?

Татка вспыхнула, покачала головой.

– Ладно, только на полчаса, поняла? – Он достал портмоне.

…Стоя у входа, он смотрел, как Татка ходит между рядами выставленной одежды, трогает, надолго замирает, раздумывает.

Заверещал мобильный телефон, это была Вера. Он отошел вбок.

– Что у тебя? Были на кладбище? – спросила Вера.

– Нормально. Были. Едем домой. Ты как?

– Поговорить нужно. Жду в офисе. Давай быстрее.

– Еду. Целую!

Но Вера уже не услышала, в трубке стояла тягучая пустая тишина.

Володя повел взглядом по залу и не увидел Татки. Он вошел в магазин, прошелся по рядам, пробежал по отделам обуви и сумок.

Татки нигде не было.

Черт! Он метался по залу, спрашивал продавщиц, те пожимали плечами. Он бросился к охраннику, здоровенному амбалу со скучающей физиономией. Тот покачал головой и спросил:

– Сколько лет?

– Что – сколько лет? – не понял Володя.

– Сколько лет ребенку? – повторил охранник.

– Двадцать пять, – не подумав, брякнул Володя.

Охранник взглянул странно и ухмыльнулся.

Володя пробежал по торговому центру мимо всех пестрых бутичков, заглядывая через стеклянные стены.

Раз, другой. Татки нигде не было. У него взмокла спина, ему стало по-настоящему страшно. Эта дрянь попросту удрала, обставила его, как лоха, и смылась!

Прошло полчаса, и он уже собирался звонить Вере, а потом в полицию, эмчеэс… куда угодно, лишь бы делать хоть что-то и занять себя, как тут его тронули за плечо. Он резко обернулся – это была Татка. Улыбаясь во весь рот, она показала ему крошечную бумажную сумочку с ручками-ленточками.