Яд персидской сирени

Вздрогнула, заслышав трель мобильного телефона. Это была домработница Света.

Глава 8. Трогательное прощание в «Тутси»

Инопланетяне никого не просили их искать.

    Из Законов Мерфи в X-Files

– Все-таки едешь, Олежка. – Митрич, похожий на пожилого моржа, печально смотрел на Монаха. – Может, передумаешь? Как же мы без тебя?

– Я вернусь, Митрич, не переживай. А может со мной, ребята? Леша собирался, помнишь, Леша?

Добродеев протяжно вздохнул:

– Собирался. Но как-то так получается, то одно, то другое…

– …то третье! Забурели вы, ребята, отяжелели, потеряли форму, давно уже не рысаки.

А зря.

– В Ладанке видели летающую тарелку, – забросил удочку Митрич. – Я читал. Это правда? Леша?

– Раз Леша написал, значит, правда, – сказал Монах, ухмыльнувшись.

Добродеев кивнул. Он считался спецом по летающим тарелкам и неоднократно давал о них обширные материалы в «Вечерней лошади», газетке шустрой, всеядной и падкой на сенсации.

– Правда, Митрич. Она появляется там регулярно, каждый четверг в девять вечера.

Зависает на полторы минуты и исчезает. Ладанка – вообще странноватое место, там когда-то нашли стоянку первобытного человека.

– А что говорят археологи? – спросил Митрич.

– О чем? О тарелках или о первобытном человеке? – уточнил Монах.

– Ну-у… – протянул Митрич, не определившись.

– Понимаешь, Митрич, тут такое дело… – начал задумчиво Добродеев. – Археологи пытались там копать, но всякий раз это плохо кончалось. То смертью руководителя, то падением в колодец – там полно древних колодцев, – то психическими расстройствами.

Лично я считаю, что там где-то база, в смысле, база тарелок, их аэродром, и включена защита, причем с доисторических времен. Говорят, там пропадают люди. Раньше ездили экспедиции, сейчас уже нет.

– Боятся? – догадался Митрич.

– Денег нет, – заметил Монах.

– Вы же понимаете, что всегда найдется отчаянный, которому море по колено. Согласен, банально нет денег, но не только. Иногда собираются черные археологи, стоят лагерем, копают.

Я знаю одного, был там, выдержал неделю. Так он рассказывает, что по ночам такой ужас охватывает, что только водкой и спасались – сидели в палатке, пили и тряслись от ужаса. Сбежал. Говорит, ну его на фиг. Это древнее сакральное место, говорит, там до сих пор бродят…

– Кто? – ахнул впечатлительный Митрич.

– Черт его знает кто. Непонятно. Тени. Бродят, трещат кустами, голоса слышны, на валунах руны проступают перед рассветом, а на восходе солнца исчезают.