Вторая невеста

Неколько раз звонил Павлик, прибегал, расспрашивал, пытался узнать, кто был у Алины, но Полине казалось, что он испуган и поисками соперника пытается себя успокоить. Он выспрашивал, где они были пятнадцатого июля, последний день, когда она видела Алину, куда ходили, с кем встречались. Она подробно рассказывала, пытаясь успокоить его, а он смотрел недоверчиво, подозревая ее во лжи и укрывательстве.

Теперь Павлик перестал звонить, и Полина думает, что он прочитал ее мысли, ей стыдно, она чувствует, что нужно позвонить ему, поддержать, но рука не поднимается взять трубку.

Каждый умирает в одиночку… что-то было такое, книга, кажется. Каждый остается один на один со своей судьбой… в конце концов всегда.

И вместе с тем то, что Павлик не дает о себе знать, как бы подтверждает косвенно… Хватит!

Капитан Астахов расспрашивал об их отношениях, значит, думал о том же.

Федор Алексеев… нужно было держаться с ним приветливее, она отпугнула его своей холодностью, Алинка называла это «цирлих-манирлих», ах, не провожайте меня, ах, не звоните, ах-ах-ах, и вообще отойдите от тела.

Дура! Провинциалка! Он хороший человек, сразу чувствуется. Молчит, не дает о себе знать, а она стесняется позвонить сама, хотя, казалось бы, ну что здесь такого? Значит, есть что-то…

Федор понравился ей – вежливый, умный, не стесняется быть смешным, смеется над собой. Без понтов, без выпендрежа. Пришел как клиент, такой вот дурацкий креатив, сказал, промашка вышла, извините, бывает и на старуху проруха.

Выдержал сеанс массажа, маску, только сглатывал и держал руки по швам – за целый час не шелохнулся. Полине кажется, что между ними проскочила искра, искорка… совсем маленькая. Значит, ошиблась. Философ… Она улыбается невесело – философа среди ее знакомых еще не было.

Тоска и страх захлестывают ее, она стремительно хватает телефон и набирает номер, который знает на память. В уши немедленно врывается рев толпы, музыка, крики. «Алло! – слышит она голос Федора. – Алло! Алло! Кто это?!»

Она поспешно нажимает кнопку отбоя.

Он среди друзей, им весело, музыка… женщины, наверное…

Каждый умирает в одиночку.

Глава 6

Майя Корфу

Народу собралось тьма-тьмущая. Бизнесмен-меценат Речицкий размахнулся на три ящика коньяку от себя лично. Горели разноцветные фонарики. Люди все прибывали. Закуски, правда, почти не было – Колька Башкирцев пожадничал, решил: раз тусня на его территории, то можно и со своими продуктами.