Эликсир для Потрошителя

Не забывай, я же ее не только на сцене вижу. Сколько раз помогала ей дома грим смывать!

Я промолчала. Спор с разъяренной Аленой не имел смысла. Если уж она решила, что эликсир молодости существует, переубедить ее было невозможно.

Честно говоря, даже упоминание про эликсир действовало на меня угнетающе.

Я генетик, кандидат в доктора наук, и для своих 39 лет достигла немало. У меня любящий муж и двое сыновей-школьников, и со стороны моя жизнь похожа на сказку. И только я знаю, что начиналась эта сказка страшно, как романы Стивена Кинга.

Начинала научную карьеру я в лаборатории профессора, занимавшегося влиянием высоких температур на раковые клетки. Было установлено, что при температуре выше сорока двух градусов они гибнут. Проблема состояла в том, что при этой же температуре гибли и все остальные клетки живого организма. Нужно было найти зазор буквально в сотую долю градуса, при которое здоровые клетки бы выживали, а измененные – нет. Искать этот зазор поручили мне.

Исследование тянуло на полноценную докторскую диссертацию, и я проводила в лаборатории дня и ночи.

В конце концов, нужная температура была найдена, я лично провела не меньше сотни экспериментов, в ходе которых убедительно доказала, что при нагревании в термальной ванне погибнут только пораженные клетки. Потом провела три десятка опытов на лабораторных мышах. И в конце концов, было решено провести эксперимент на реальном больном. Четвертая стадия опухоли прямой кишки, метастазы – шансов выжить у него не было. Он подписал все нужные бумаги, снимая с меня ответственность, и мы приступили.

В присутствии десятка экспертов несчастному больному ввели наркоз и погрузили в термальную ванную. Включили термостат, и через несколько минут из ванны пошел густой пар. Я вскочила, что-то выкрикивая, но было уже поздно. Этого просто не могло произойти, но… Он сварился в этой ванне.

Я с тяжелейшим нервным срывов попала в больницу, затем меня отправили в крымский санаторий, лечить нервы, сгоревшие в тот страшный день. Правда, вскоре выяснилось, что виноват неисправный термостат, тем не менее, в институте срочно подписали приказ о сокращении моей ставки.

А мой жених, которого я любила больше жизни, и который стажировался в той же лаборатории, отказался от опальной невесты.

Он написал мне в санаторий письмо, где подробно расписал охватившее его негодование, когда он узнал о моем кошмарном поступке. Еще бы – сварить живого человека, такого себе не позволяла даже средневековая инквизиция.