Розыгрыш

 – не моргнув глазом, ответил Митяй. – Знаешь, сколько мне Старыгин предложил, если мы отыщем убийцу с деньгами?

– Сколько? – устало спросила я. Увы, при всем своих безусловных достоинствах Митяй обладал крупным, на мой взгляд, недостатком – бескорыстной любовью к деньгам.

– Десять процентов! – с гордостью ответил Митяй. Его глаза светились безумным блеском, и я поняла, что спорить бесполезно. За пятьдесят тысяч евро Митяй голыми руками поймает целый взвод увешанных взрывчаткой шахидов.

– Так что он меня высоко оценил.

– Ладно, мне ужин делать пора. – вздохнула я. – Ты разве не голоден?

– Нет, Старыгин меня в ресторан повел, я так обожрался, что до сих пор есть не хочется. – признался Митяй. – Хотя… Что у нас на ужин?

– Пока ничего. – пояснила я. – Но, если я сейчас начну готовить, через полчаса будет запеченная курица.

– Так ты готовь. – милостиво разрешил Митяй. – А я пока с тобой разговаривать буду.

Мне очень захотелось немедленно отказаться от производства курицы, но голод так сводил желудок, что я решила все разборки отложить на потом. Сунула в духовку курицу, и сосредоточилась на рассказе любимого.

– Мне казалось, дело будет несложным. – вещал он. – Сначала надо выяснить у Валерки, кто знал о деньгах – наверняка народу наберется немного. Затем проверить алиби этих знатоков, вычислить среди них убийцу и отобрать кредитку. Всего-то делов! Но прикинь – все фигуранты, допрошенные Валеркой, уверяют, что о старыгинских деньгах ничего не знали!

– Да быть того не может! – удивилась я.

– Не был он партизаном. – вздохнул Митяй. – Жена уверяет, что лично слышала, как он по телефону кому-то о предложении Старыгина рассказывал. И потом, какой смысл ему было хранить все в тайне? Надо же было со съемочной труппой договариваться. Он уже начал вести переговоры с некоторыми местными актерами и российскими мастерами спецэффектов.

– Наверное, россиян можно отложить на потом. а вот насчет наших актеров хорошо бы узнать поподробнее. – робко предположила я. – Кстати, а сама жена никому проболтаться не могла?

– Могла. – вздохнул Митяй. – Могла проболтаться, а могла и специально кому-то сказать. Тем более, у них семейная жизнь не очень-то и ладилась. Валерка говорит, что они последние лет пять балансировали на грани развода.