Телегония, или Эффект первого самца

По пути Платон повторял как заклинание:

– Но я тогда оторвался от слежки… Никто не мог знать, куда мы поехали.

– Слушай, ты точно лучший опер? – разозлилась я. – Те, кто похитил женщин с детьми, и без всякой слежки прекрасно знали, куда мы поедем.

До блочной пятиэтажки мы домчались с ветерком, минут через пять. Поскольку высокие каблуки вместе с туфлями остались в гостинице, в быстроте я не уступала Платону. Мы вихрем взлетели на третий этаж и стали звонить и колотить в бабулькину дверь руками.

Глава 11

Этим вечером я убедилась, что Платона не зря назвали лучшим опером. За несколько часов он проделал просто гигантский объем работы. Ему удалось найти в соседней деревне дальних родственников Лидии Плещеевой и убедить написать заявление о ее пропаже. К сожалению, родных у Евдокии Ярославовны в городе не было, зато, еще раз съездив в ее дом, нам удалось застать на месте того самого солидного и непьющего Олега Ивановича Магарова, о котором с таким почтением поведала старушка.

Мужик был действительно объемным, причем основная солидность выпадала на район живота. Может, он и не пил, но зато ел явно за троих. К сожалению, помочь нам в поиске Надежды Котеночкиной он не мог. Да, обращал внимание на симпатичную соседку, даже заходил иногда вечерком за солью или мылом, чтобы познакомиться поближе. Надежда без возражений отдавала мыло и соль, но на сближение не шла, что меня вовсе не удивляло.

В качестве источника информации Олег Магаров не стоил и ломаного гроша, но польза от него все же была. Без малейших возражений он поехал с нами в отделение и написал заявление о пропаже сразу двух соседок по лестничной клетке – Надежды Котеночкиной и Евдокии Ивановой. Мне показалось, что милицейский допрос напугал его так, что он согласился бы написать заявление о пропаже всех жителей городка одновременно.

Платон добился, чтобы заявления о пропаже всех женщин были тут же оформлены в производство, и отправил запросы в городской и два областных банка, чтобы узнать о счетах обеих наследниц. Начальник опергруппы майор Федотов и дежурный следователь капитан Петров допоздна подписывали многочисленные бумаги, тихо чертыхаясь сквозь зубы. Подозреваю, что лишь мое присутствие удерживало их от более крепких выражений.