Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал

Листочек. А может быть, даже дырка от бублика.... Ах, скорее, пустота. Ха-ха! Иван Пустота. И смерть Ивана Пустоты пуста и бессмысленна… А я когда умру, то попаду ни в рай и ни в ад, а в пустоту… Моей душе ведь самое место в пустоте: там скучно, уныло, как тут… Ну да, я должен быть наказан именно пустотой. Поболтаюсь в ней миллион-другой лет душою своей зябкой, и уже в новом теле наверняка рвану совершать на бренной почве различные поступки.

– Какие? – полюбопытствовал, выйдя из тяжкой зыби «Жизненный советчик».

– Ну какие… Ближнему помогать, собак бездомных кормить, жениться, тещу уважать, детей растить, а чужим детям деньги на операции отправлять… Да мало ли!

У Ивана от времени и пустых рассуждений заболели затекшие руки и ноги, и он решился на героический поступок – вылезти из своего летательного аппарата. Звездолетчик кое-как выкатился на небольшую и боле менее утрамбованную площадку. А когда вылез, то увидел, что эта площадка образовалась при приземлении его небесного «тихохода»: снег раскидало во все стороны, а в некоторых местах аж до жухлой травы.

С тридцать третьей попытки Иван снял с себя скафандр, кинул его под ноги, и замерзая, беспомощно ощупал руками небольшое внутреннее пространство капсулы в поисках своей одежды и обуви. Капсула видимо уловила нежность мужских рук на своих глянцевых выпуклостях и хмыкнув, выплюнула барахло сердечного дружка наружу.

Дружок рассыпался в мысленных благодарностях и трясясь от холода, насколько смог быстро оделся, и обулся.

Немного побегал (то есть потоптался на месте), чтобы согрелся. И с торжествующей улыбкой «победителя смерти» достал из-за пазухи телефон, навел камеру на сиротливо лежащий скафандр и сфотографировал его, а также запечатлел распластанный парашют жёлтого «цвета разлуки», и отщелкал со со всех сторон уютный шарик, в котором он целых полчаса прощался с жизнью. Ну и сделал снимок себя любимого на фоне капсулы. Затем мужчина кое-как свернул, скрутил скафандр, кинул его на ложемент и осторожно закрыл дверь.

– Спасибо! – уже полу-игривым тоном шамкнула утроба капсулы, выплюнула аварийный запас предметов первой необходимости в пластиковой упаковке и намертво захлопнула дверь изнутри.

Иван поднял и распаковал подарок. Там оказалась рация, термос с кофе и салфетки.

– И всё? И это всё! – заорал замерзающий в степи и потыкал рацию, с теми же интонациями поорал в неё, но та молчала.