Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал

Скучно слушая громкие слова, пейсатель ойкал и щипал себя, он окончательно перестал верить в реальность происходящего: «Если я не сплю, то что?»

То что… – Иван не знал, но какое-то совсем гадкое предположение растеклось по его «земному шару», болтающемуся на шее и залило глаза безумной детской страшилкой:

– Розгин мертв! Он сейчас откроет вон ту серую дверь и растворится в чёрной-чёрной комнате.

У Димона Олегича округлились глаза:

– Ты это серьезно? Ты всерьёз считаешь, что я мертвяк?

Водкин неуверенно кивнул и выпил для храбрости сразу две рюмки водки: одну за другой, и коньячка на посошок.

Экс-министр сощурился, внимательно рассмотрел конопатое лицо Ивана Петевича, его каштановые волосы, невыразительные глазки, крошечный нос, тонкие губы и недовольно рявкнул:

– Зря! Начальство надо уважать. Документы на трудоустройство с собой?

Иван замер, потом отмер, ещё раз неуверенно кивнул и пошарил по карманам: нашёл паспорт, трудовую книжку, ещё какие-то справки, хозяйскую рацию, термос с кофе, грёбаные салфетки, свой любимый телефон, зарядное устройство и протянул всё это работодателю.

Тот сальной рукой захапал рацию, метрики, сунул бумаги за пазуху, высморкался во всю пачку салфеток, допил остатки кофе, повертел в руках сотовый телефон, кинул его на стол вместе с зарядкой, а затем грузно встал и сказал:

– Ты только одно уясни, Сопелкин, если я мёртв, то и ты тоже мертв соответственно.

– Как это? – не понял Иван.

– А вот так, – Димон клацнул языком. – Не может мертвый стоять и разговаривать с живым. Если я мертвый, и я разговариваю с тобой, то и ты мертвый. По-другому никак!

Он развёл руками, развернулся на 180 градусов и пошатывающейся походкой пошел к двери, которая вела на кухню, потянул её за ручку, и зияющая темнота вырвалась из прямоугольного проёма, тьмой залилось и раздаточное окно. Розгин обернулся напоследок и мрачно прошептал, показывая рукой совсем на другую дверь:

– Ты поспи пока вон в той серой комнате, а завтра приедут космонавты, будут проводить зимние тренировки на выживание в твоей капсуле.

Ну и тебя с собой заодно возьмут. Опишешь это потом в книжонке. Только достоверно! – он погрозил писателю внушительным кулаком и растворится в черной-пречерной комнате. Дверь за Розгиным закрылась сама собой.

Водкин вжался в стол. Благо, он был сильно пьян, иначе бы поседел от ужаса.