Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал

Ан нет, его предусмотрительно накачали, поэтому он быстро привык к мысли, что он сам мертв, и даже решил мужественно заглянуть в черноту зловещей кухни через раздаточное окно, но передумал. Иван потряс разряженный телефон, видимо пытаясь вынуть из «Жизненного советчика» душу, потом сунул его вместе с арматурой в карман и обвел взглядом пространство. Дверей было всего три: первая вела в холл, во второй растворился глава Роскосмоса, а на третью он как раз и указал. Функционал, пошатываясь, подошёл к окну, но не к кухонному, как планировал, а к уличному и всмотрелся (что же там за стеклом?) пытаясь пальцами растянуть кожу возле глаз, и тем самым сфокусировать зрение.

На дворе стемнело. Фантасмагорические антенные системы гордо выставили свои небьющиеся тарелки в звёздное небо, как бы напоминая маленькому, мелкому человечку:

– Где бы ты ни был, что б ты ни делал, мёртвый ты или живой, за тобой наблюдают.

– Кто? – хмыкнул Безделкин. – Большой брат?

– Бери выше! – прогудели антенны.

Иван Петевич задрал голову к звёздам и заморгал:

– Инопланетяне! – весело закричал (а на самом деле просипел) писатель и помахал дружественной нации руками. Но тут же догадался, что инопланетяне его не увидят по одной простой причине – он в помещении, а не на улице. Иван хотел было выскочить на воздух и помахать пришельцам как положено, но тут тарелки антенн с чудовищным скрипом развернули свои морды к хмельному мужичишке и треснули электрическим разрядом:

– За тобой наблюдает бог!

Иван попятился и чуть было не допятился до того места, куда исчез окаянный чертяка Димыч.

Оглянулся, остановился и спокойно сказал:

– Ну тогда и дьявол.

– И он тоже, – выдохнули антенны и снова медленно и с «режущим уши» скрипом повернулись к небесам.

Глава 4. Зимнее выживание

Водкин-Безделкин устал. Он больше не мог соображать и жутко хотел спать. Писака перекрестился, и пошел обследовать помещение. Начал с холла: заглянул ненадолго в туалет и пустился вдоль по коридору.

Все «кают-компании» оказались заперты. Повертевшись немного, горемыка вернулся в столовую и смело потянул за ручку серой комнаты. Ему уже было всё равно куда провалиться: в адскую бездну или на кровать – так хотелось бедному спать!

За дверью, на удивление пациента, оказалась чья-то будущая личная комната.

– Может, повара? – вспомнил Ваня борщ, бережно остывающий в столовой.