Круговорот наших снов

Не понимаю, зачем такие сложности? Разве не проще было столкнуться с Юрой где-нибудь в городе? А здесь в любой момент их могли застать.

– А если его поджимало время?

– Да, это единственное разумное объяснение, – соглашаюсь и продолжаю: – Телефон Юры он бросил недалеко, но портмоне забрал. Или там было что-то важное. Или просто хотел изобразить ограбление. Орудие убийства – тоже серьезная деталь. Его принесли с собой, а потом забрали. Думаю, оно как-то указывает на нападавшего. Поэтому тот его и унес. А еще я собственными глазами видела у Юры сверток.

Небольшой, завернутый в светло-коричневую бумагу. Мои родители о нем ничего не знают.

– Возможно, его еще кто-нибудь заметил. Собираешься поговорить с гостями?

– Собираюсь. Думаю, прямо сегодня и начну. Кстати, завтра похороны.

– Так быстро? – удивляется Кирилл. Задумывается и вдруг спрашивает: – Ты будешь? – киваю, и он говорит: – Не возражаешь, если я тоже приду?

– Зачем? Ты его совсем не знал, – и сама же отвечаю на свой вопрос: – А, ну да. Хочешь понаблюдать?

– Точно.

В такие моменты на лицах можно многое прочесть. Не исключено, что и убийца там будет.

– Надеешься так просто его вычислить? – усмехаюсь я.

– Это вряд ли. Хотя было бы неплохо. Но пока буду собирать информацию. Ты тоже за этим идешь? – уточняет он. А когда я в ответ пожимаю плечами, хмурится: – Или парень все-таки много для тебя значил? – пристально изучает мое лицо. А я молчу. Не хочу признавать, что меня толкает вина за собственное бесчувствие. А потом сама же мысленно усмехаюсь.

Когда понимаю, что стараюсь казаться в глазах Кирилла лучше, чем есть. Кривлю губы в ухмылке и заставляю себя сказать правду: – Этот парень ничего для меня не значит. Хотя я прожила с ним шесть месяцев.

Кажется, мой ответ Кирилла совсем не радует. Он мрачно спрашивает:

– Если так, зачем с ним была?

– А это не твое дело, – равнодушно замечаю.

– Очень даже мое, – не соглашается. – Я должен понимать истинные мотивы своего напарника. Это важно.

Звонок в дверь прерывает нашу небольшую пикировку.

Кирилл идёт в прихожую и через минуту возвращается с двумя коробками пиццы в руках. Раскладывает их на журнальном столике. И в ближайшие несколько минут мы в молчании утоляем свой голод. Потом собираю крошки, ссыпая их в пустые коробки. Отношу все в мусорное ведро. Разворачиваюсь и натыкаюсь на Кирилла. Он машинально придерживает меня за локоть. И не убирает руку. Вскидываю на него глаза. В его взгляде одновременно и вызов, и сомнение.