Круговорот наших снов

Он явно готов к тому, что могу ответить резко. Но еще ему интересно, как именно я себя поведу.

А я какое-то время не двигаюсь, прислушиваясь к себе. Мне тоже интересно. Вчера, когда поняла, что мне нравится его запах, в голове мелькнула мысль: может, и прикосновения тоже понравятся? И вот сейчас у меня появляется шанс получить ответ на этот вопрос. А Кирилл, словно помогая, медленно проводит ладонью по моей руке снизу вверх. И я вздыхаю – слишком быстро окончен эксперимент. Ничего не изменилось. Мне все также неприятно.

Повожу плечом, отводя руку в сторону. И с усмешкой говорю:

– Ты голливудских боевиков не пересмотрел? Хоть мы и напарники, но спать друг с другом точно не будем.

– Уверена? – тихо спрашивает Кирилл, разглядывая меня. – Ты ведь давно одна. Если конечно твоя сестра не соврала.

– Хоть в этом не соврала, – качаю головой, глядя ему в глаза. – А главное, меня все устраивает. И я не вижу причин это менять. Прямо сейчас не вижу, – говорю с прозрачным намеком, окидывая его взглядом с головы до ног.

И добавляю, чтобы окончательно расставить точки над «и»: – Ни разовый, ни многоразовый трах меня не интересует. Надоело себя заставлять. Уже говорила, мне не нравятся чужие прикосновения.

– Ты так на всех мужчин реагируешь? – уточняет Кирилл. Никак не показывая, что его задели мои слова.

– На всех.

– А на женщин? Может, ты…

– Нет, – спокойно качаю головой. – У меня обычная ориентация. Просто больше не иду на компромиссы.

– Значит, тебе нужно все или ничего? – скептически задирает он бровь.

– Не угадал. Я из тех, кому уже ничего не нужно.

– Не слишком ли рано? Сколько тебе лет?

– Двадцать шесть. А рано для чего? Считаешь, в таком возрасте еще можно позволять мужикам компостировать себе мозги? А когда будет достаточно? В сорок? Что-то я не хочу ждать.

– А как же голод тела? – прищуривается он с невозмутимым видом.

– А голод тела легко удовлетворить самой, – замечаю, как на лице Кирилла на секунду мелькает растерянность. Вряд ли от самого признания.

Скорее, просто не ожидал от меня такой откровенности. Но кое о чем я все же умалчиваю. Есть еще один голод, который не могу утолить сама. Это голод души. Что бы я ни делала, какой-то ее кусочек всегда остается пустым. Ноет и слегка саднит, словно старая незаживающая рана. Уже давно привыкла. Знаю, эту пустоту ничем не заполнить. Ни новыми впечатлениями, ни новой картиной. Ни даже очередным мужчиной. Пробовала. Те две моих попытки построить отношения были вызваны этим.