Вскормленные льдами

– Не понял, – потупился старлей, – для оспаривания или спаривания? При чём тут тогда хрен, тем более моржовый?

– У-у-у, тут загадка природы, – веселясь, вздёрнул брови Вадим. – Не-не, ты не подумай! Естественно, морж стои?т своей нетривиальностью отдельно. Но это ещё один изыск полярных морей. У него своя судьба.

– Чего?

– Ты, морячок пехотный, кадысь собирался служить в Арктику, – заржал Шпаковский, – хотя бы почитал по ней чего? У моржа, в отличие от нас – хомо, в члене имеется так называемый бакулюм.

Кость длиною сантиметров пятьдесят! Смекаешь, отчего присказка про «хрен моржовый»?

– Чего-то ты больно весел… – буркнул Черто?в, уже давно заметив, что хоть его помощник и лейтенант по-своему спелись, но иногда Валерьич откровенно подначивает качка-морпеха.

– Не говори, – Шпаковский аж прослезился от смеха, – точно буду битым.

– Лучше скажи, как они тебе… эти бронечемоданы? – перевёл тему капитан – он уже видел, что у Волкова стала вытягиваться челюсть. А это признак, что лей начинает заводиться.

Последний раз такая пикировка между этими двумя закончилась… боксом. С обоюдного согласия и под овации всех уместившихся в спортзале. Победила молодость, хотя и жилистый пенсионер-Валерьич был неплох. Произошло это аккурат после отъезда царя-батюшки – пожелтел, позабылся фингал под глазом у Шпаковского, как, видимо, и преподанный урок.

– Так как тебе «Суворов»? – переспросил Андрей Анатольевич.

На боевые корабли и суда уже понасмотрелись.

Вблизи, когда поочерёдно обкалывали вмёрзшую эскадру: на однотипных, но немного не одинаковых «бородинцев», на по-своему изящных с клиперными носами «черноморцев», на высокие борта «Осляби».

И в фас и в профиль, и с тылу… уж прости господи, сказать бы по-морячески, по-флотски – с кормы.

Но это так – первое впечатление… с широко открытыми глазами. Как будто утолить первую жажду. А всё равно – интересно же!..

И не наевшись глазами, этими бронированными реликтами, подбитыми изморозью, словно сединой, нет-нет да и выхаживали на ют или мостики шкафута.

С биноклями и так.

А потом уже смаковали… обсуждали меж собой изыски кораблестроения и детали, «заглянув в чёрные жерла орудий главного калибра», как сказанул кто-то с подвешенным языком для красного словца.

Зачехлены они были. Орудия. Плотно.

Как, кстати, и обтянутая водонепроницаемой, а главное не дубеющей на морозе тканью винтокрылая машина на корме «Ямала».