Вскормленные льдами

Пока тянулись «по ниточке», вслед-вслед, «Суворов» за кормой практически перекрывал обзор, являя свой широкий «лоб». Потом пошли извилисто и стали открываться боковые проекции.

– А тебе как… этот монструозик? – спросил кэп теперь у морпеха – помощник так и не ответил. Молчал. Видно, слов ещё не подобрал.

– Что-то в нём есть… – почему-то тоже закосноязычил лейтенант. – Военная техника всегда имеет свою особенную привлекательность. Она… красивая!

– Понятие «красивая техника» субъективно, – наконец родил задумчивый Шпаковский.

 – Это то же самое, что твоя физиономия, которая примелькалась для тебя каждодневным смотрением в зеркало. Ты ж к ней привык, ты себе нравишься (если не с бодуна поутру). Заполони мир автокракозябрами – люди привыкнут к поначалу нелепым линиям и обводам. И станут находить в них изыск и изящество. Это будет называться модой. По мне, так броненосцы эти… утюги они и есть утюги.

– Интересно, – с наивностью в голосе спросил Волков, – а нас… «Ямал», в смысле, как он им видится?

– Мы однозначно судно покрупнее, но из-за окраски, по отсутствию вооружения… думаю, что как игрушка, – предположил кэп.

 – Гладкая (ни тебе грубых заклёпок), яркая, броская. Пусть и большая.

– Ага, «игрушка»,– усмехнулся начбезопасности, – если бы не надстройка наша – что та домина с окошками.

* * *

А уже перевалив траверз острова Белый и оставив его за правой раковиной концевого «Осляби», обнаружили, что ледяной массив совсем уже дробился и фрагментировался отдельными полями.

А ещё дальше, где пресные во?ды Енисейского залива разбавили солёное Карское море, образовалось обширное пространство (даже полыньёй не назовёшь), чистое ото льда, цвета свинца и индиго с белыми вкраплениями айсбергов.

На случай встречи с этими бродягами в тёмное время суток на ледоколе имелась парочка РЛС и автоматизированный индикатор предупреждения столкновения.

А взмывший вперёд беспилотник…

Стоит заметить, что всякий раз запуская летающую машинку, с ледокола оповещали по радио, предупреждая.

И командиры (старшие вахты) императорского флота загоняли всех лишних внутрь кораблей, дабы не видели того, чего им не положено видеть.

В общем-то, сомнительная попытка обеспечить секретность, учитывая уже упомянутые тараканьи повадки матросиков эскадры. Но да ладно…

Возвращался беспилотник, уже опускаясь на парашюте.

Как правило, его подбирали, снаряжая за ним снегоход с двумя седоками.