Обещанье не пустяк

Как если бы он забыл что-то сделать – что-то очень важное для своей дальнейшей судьбы, – и ничем хорошим теперь дело кончиться не могло… Но ничего подобного он вроде бы не забывал, да и дел каких-то особенных у него пока еще не было, только замышлялись. Поэтому причину следовало искать конечно же во встрече с аномальными дамочками.

Страх?

Они его попросту напугали? Сбежал ведь из кафе почему-то, хотя прямой угрозы и не было…

Предположение казалось обидным. В конце концов, после своих довольно экстремальных странствий по миру Стас имел все основания считать себя человеком не трусливым.

И поэтому он сразу, еще той ночью, едва добравшись до дому, занялся основательным анализом странной мешанины чувств, вызванных у него этой встречей.

Некоторая доля страха там, несомненно, присутствовала. Ведь всякий человек пугается необъяснимого – того, что опрокидывает устоявшиеся представления о реальности, в которой деревья растут вверх кроной, а не корнями, рыбы живут в воде, а птицы – в воздухе, и никак не наоборот, и крыльев у людей не бывает… Пугается главным образом потому, наверное, что в мире, повернувшемся вдруг незнакомой стороной, могут оказаться другие, никому не ведомые правила выживания, и поди пойми, что благоразумнее делать, когда ты сталкиваешься с чем-то эдаким, – верить своим глазам или не верить, плевать через плечо, осенять себя крестом или бежать к психиатру?…

Но не до такой же степени его напугали, в самом деле, чтобы не находить себе теперь места? Из кафе он ушел благополучно, снова где-то встретиться с этими загадочными существами ему вроде бы не грозило.

Вряд ли они стали бы разыскивать его по всему городу! Да и потом, судя по услышанному разговору, намерения у них были, в общем-то, добрые – помочь кому-то там… и, наверное, даже и найдя нечаянного свидетеля, ничего такого уж страшного они с ним не сделали бы. Ну разве что, учитывая их явно сверхординарные способности, заставили бы каким-то образом о себе забыть…

Однако, сколько Стас ни старался, другого объяснения он своему странному состоянию не нашел.

Ибо, помимо страха, его томило, главным образом, неотступное ощущение, будто он и впрямь забыл что-то важное – будто над его памятью уже кто-то поработал!.. – и загнанная в глубины подсознания информация отчаянно пытается теперь выплыть на поверхность, потому что без нее рушится вся его жизнь…

В ту ночь он так и не заснул, а наутро, промаявшись еще некоторое время, попытался просто отвлечься.