Мы влипли

Разве те фото, что мне присылали не подтверждение?

Почему я решила, что стала для него особенной?

Уснула я тогда лишь под утро, и то беспокойно. В какой-то момент мозг просто отключился, видимо не выдержав столь сильного нервного перенапряжения. Но почти сразу прозвенел будильник.

Проигнорировала первый порыв никуда не идти и остаться дома и все же заставила себя подняться. Я сильная, я справлюсь. Подумаешь, поругались. Жила же я как-то без него раньше, значит, и теперь получится. Просто нужно время. Сидение в четырех стенах ничего не решит, я только еще больше раскисну.

Оделась, выпила чашку любимого напитка с имбирем и лимоном и поплелась к выходу. Именно поплелась, потому что каждый шаг давался с таким трудом, будто к щиколоткам привязано по здоровенной гире. Для того, чтобы поднять руку или повернуть голову, тоже требовалось нереально много усилий. Хотелось только одного – лечь и лежать пластом. Но я не позволила себе. Если сейчас поддамся на желания тела, дальше будет еще сложнее.

Спустилась по ступенькам, толкнула тяжелую, будто тоже налитую свинцом, подъездную дверь.

Колкий уже почти зимний ветер тут же ударил в лицо, и принес немного облегчения. Это хорошо, что похолодало. Я взбодрюсь и начну двигаться быстрее. Около подъезда стояла знакомая машина одного из охранников. Мужчина заметил меня и вышел. Распахнул передо мной дверь.

– Полина Аркадьевна.

Сердце подскочило и забилось чаще. Матвей не снял охрану, что это значит? Он… не придал значения нашей ссоре?

– Здравствуйте… Виктор, – с трудом вспомнила имя.

– Присаживайтесь, Полина, отвезу вас в университет.

Села рядом с водителем, и мы поехали.

В голове роились самые разные мысли, главная из которых была, конечно, о примирении. Он прислал водителя, а значит, хочет помириться. Я тоже хочу. Очень.

Если разобраться, то в том, что произошло, больше моей вины, чем Матвея. Ведь именно я первая заговорила про разрыв. Куда в тот момент делись вся моя рассудительность и спокойствие?

Возможно, стоит попросить у него прощения? Но он с такой легкостью выгнал, сказал, чтобы я проваливала… И все же.

Нам нужно поговорить и помириться. Я… сама начну разговор.

Но стоило приехать в университет и увидеть его, я поняла – нет. Он не будет мириться.

Мы с Соней вышли из аудитории и зашагали по направлению к столовой, как заметили всю компанию мажоров во главе с Матвеем, почти в полном составе. Я замерла на месте и дыхание начало сбиваться.