Ты снова станешь моей

И все же, советую тебе поставить девчонку в известность. Иначе на твой игнор пришлет десять новых. Они такие.

– Сказал же, насрать мне.

– Ну, ладно. Значит, так и запишем: "Мне на это положить".

И, недолго думая, отправляю.

– Ну ты и придурок, – взрывается вместо благодарности.

– Че не так? Я всего лишь немного облагородил твое «насрать».

В отместку бесячий братец садится в машину, дает по газам и окатывает меня грязью с головы до ног.

Этого я ему простить никак не могу.

Подлетаю к нему и пинаю с силой в плечо.

Мы, словно ненормальные катаемся по траве, пока, наконец, наши нервы немного не приходят в норму.

Чего не скажешь о нашем внешнем виде.

Естественно, о том, чтобы встретиться сегодня с Занозой, не может быть и речи.

Пока мы валяемся в траве, по полю проезжает трактор.

Поднимаюсь с земли и бегу договариваться с мужиком насчет машины.

…

– Пиздец, – не сдерживаюсь, когда оглядываю себя в камеру телефона.

– Свернешь на финише? – поддевает меня брат.

– Не в таком же виде перед ней, бля… С ног до головы в грязи…

Морщусь, отвожу взгляд от экрана и вдруг…

Глаза-в-глаза.

С ней.

Заноза. Наваждение. Красивая…

С коляской, блядь…

И меня начинает штырить, это просто какой-то пиздец.

Стою, и ничего в этот момент вообще не соображаю.

Как вкопанная застывает и это хоть как-то примиряет меня с моим собственным ошалелым состоянием.

Бодрит, даже.

Особенно понимание, что с другим спала и ребенка от него завела.

И злит это, пиздец, как ужасно злит.

Но ее реакция определенно радует.

Что, сука, не ожидала?

– Ты… ты… – только и выдавливает она.

Ага, собственной персоной. Представь себе.

– Привет, – издевательски тяну.

Давно не виделись, детка.

Ведет плечом, задирает подбородок повыше.

– Привет.

И начинает толкать коляску прямо на меня.

– И пока. Дай нам, пожалуйста, пройти.

Заноза. Как была острой на язык, такой и осталась.

Прикрываю на секунду глаза, потому что понимаю вдруг, ничего не изменилось.

Она такая же зараза, какой всегда была, а я… я… блядь… снова тащусь от ее голоса, манеры, повадок.

Жесть, какая заразная. В кровь проникла еще тогда, а сейчас снова выворачивает.

– Надо поговорить, – перегораживаю дорогу.

Хочет ускользнуть, сучка.

Одета в допотопный плащ, так что фигуру не разглядеть.