Драконьи планы

Когда королева – мать Ливаны – болела и не могла принимать короля, король взял мою мать…

– Наверно, она была очень красивая, твоя матушка, – заметил Вега, протягивая Бриане ладонь, полную сушеных вишен. – Раз её сам король отметил. Мог ведь и какую-нибудь из знатных дам осчастливить…

– Наверное, – кивнула Бриана. – Я не помню матери. Она рано умерла… Государь признал меня, внес в свитки, забрал в королевскую семью, приставил ко мне трёх нянек, – девушка улыбнулась, вспомнив трёх румяных барышень, которые играли с ней в мячи, салки, скакалки, наряжали её в разноцветные платья, убирали ей волосы в причудливые причёски.

 – Потом государь стал обучать меня воинскому делу. Всем знатным дамам положено узнать секреты фехтования, верховой езды, стрельбы из лука. А королевским дочерям и дочерям лордов полагается еще уметь командовать войсками. Отец всему этому меня учил. И в пятнадцать лет я получила из его рук боевой меч, щит, знамя. И дружину мне собрали…

Она прервала на минуту рассказ, чтоб устроить прутья с ломтиками над углями.

Хлеб сразу начал румяниться.

– Ну-ну, дальше говори, – заторопил Бриану волшебник.

– Дальше, – улыбнулась девушка. – Дальше в нашей семье появился Гедеон. Отец светился от радости. Наконец-то у него появился сын! Он хотел, чтоб вместе с ним вся страна праздновала. Так и было…

– Я помню, – кивнул Вега. – По всей стране народ веселился. Пироги со смородиной и медовуху просто так раздавали. А сам я тогда дней пять не просыхал – столько вина перепил… Но потом умерла королева.

– Да. Леди Милен сильно расхворалась после родов и не оправилась. После большой радости было большое горе. Мы все скорбели. Королева была красива и добра. И ко мне тоже. Она называла меня дочерью и ни разу не попрекнула за происхождение…

– Про её доброту все знают. Про королеву Милен люди даже песни сочинили. Слышала ли?

– Нет.

– Ну, так слушай, – и Вега сделал брови домиком и тихо, печально запел:

Угасли наши звёзды,

Сломались наши крылья,

И вот краса и радость

В могиле…

Глаза навек закрылись,

И руки уж безвольны.

Ах, смерть украла радость.

Ах, больно…

Он пел хорошо, красиво, но Бриане не хотелось скорбеть по давно умершему человеку, пусть даже и была королева Милен ей дорога. Поэтому она прервала волшебника, сказав:

– Да, всем нам тогда было больно. Очень больно. Но есть время для смерти, есть время для скорби, а есть время для радости. Так меня учил отец.

– Он хорошему тебя учил, – улыбнулся Вега.