Дешёвый товар

Завсегдатаи могли что-то знать о похищенной машине Пинского. Многие из здешних ребят были обязаны Андрею – кто по мелочи, кто по крупному. Благодаря нему они могли свободно заниматься не очень-то приличным, даже с точки зрения нынешних хилых законов, бизнесом.

Озирский остановил машину у поребрика, вылез на тротуар, щурясь от низкого уже солнца. Оно светило с северо-запада – из-за станции метро и железнодорожной платформы. Этот квартал был застроен «сталинками» и немецкими двухэтажными коттеджами. Барахолка шумела около одноэтажного домика, стены которого недавно покрыли светло-зелёной штукатуркой.

В меру возбуждённая толпа пока не собиралась расходиться, хотя было уже поздно. Юные мотоциклисты, оставив своих «железных коней» в стороне и сняв шлемы, лениво наблюдали за торговлей. Кое-кто из них и сам изучал товар, спорил с продавцами, прикидывал, стоит ли брать. На простых, грубо сколоченных ящиках, были разложены всевозможные детали и целые механизмы. Солнечные зайчики скакали по стене домика, отражаясь от множества зеркал заднего вида.

Перекурив, Андрей бросил сигарету в урну. Увидев черноволосого щуплого парнишку со смуглым маленьким личиком, в чёрной кожаной куртке и брюках из плащёвки, направился к нему. Ахмета Халилулина Андрей в своё время здорово выручил. В прошлом году, на проспекте Обуховской Обороны, они встретились с рэкетирами. Те так и не поняли, кто им так здорово вправил мозги, но Ахмета с тех пор уже не пытались обижать.

– Привет! – Озирский протянул Ахмету «Пэлл-Мэлл».

 – Угощайся в честь праздника.

– Это – ваш праздник, Андрей, – кротко возразил Ахмет. – Но всё равно спасибо. – И взял сигарету.

– Вот и правильно. Бог для всех един.

Андрей повертел в руках зеркала, «дворники», коснулся пальцем распредвала. Рядом с ними, на виду у покупателя, бородатый верзила проверял, заряжен ли аккумулятор.

– Тебе что-нибудь нужно? – с готовностью спросил Ахмет, посасывая сигарету. Крылья его приплюснутого носа шевелились, щёки втягивались. – Или просто навестить меня решил?

– Слушай, Ахмет, ты не можешь припомнить такую вещь?… – Андрей перешёл на тихий шёпот.

 – Знаешь ли ты что-нибудь о «девятке» цвета крем-брюле? Она с кожаной решёткой на заднем стекле и проволочными сетками на фарах. Она была похищена первого апреля на проспекте Шверника…

Озирский говорил, а сам жалел, что не знает татарского языка – тогда бы они с Ахметом поговорили нормально. Агент, в свою очередь, не знал ни польского, ни французского.