Дешёвый товар

Тем, чьи драки, гулянки и детские порки прекращал участковый, не хотелось начинать их вновь. В приёмах Озирский не стеснялся и на уговоры много времени не тратил. Перестали промышлять и две мошенницы, которые шлялись по квартирам с чужими документами и выдавали себя за работников собеса. Девушки брали у пенсионеров деньги, якобы на сахар и сливочное масло, а потом не приносили того, ни другого. Деньги, разумеется, тоже не возвращали.

Но случилась другая напасть, ранее в этом районе невиданная. Возросло количество ложных вызовов участкового, и в основном отличались квартиры с женским населением.

Дамы так страстно желали увидеть у себя в квартире красавца в серой форме, с планшеткой и портупеей, что готовы были выбить собственные стёкла и их осколками порезать себе вены. Выехав несколько раз в такие квартиры и перепортив кучу бумаги на протоколы, Озирский всё понял и сделал пылким поклонницам галантное, но строгое внушение. Представления в стиле трагикомедии резко пошли на убыль, но совсем не прекратились.

Андрей так глубоко задумался, что не заметил, как подошла его очередь. Он отдал женщине в чёрном обе записки, купил у неё свечи и отошёл. Чувствуя на ладони тяжесть восковых тонких палочек, он медленно подошёл к распятию. После того, что случилось прошлой осенью, Озирский не мог спокойно смотреть на этот символ страданий, и потому заторопился. Он никогда не ставил одну свечу за всех, и сейчас начал поспешно выискивать свободные гнёзда. Зажигая одну свечу от другой, он каждой давал имя усопшего, и устанавливал на подсвечник.

Потом точно так же почтил живущих, но свечи оставил под иконами.

Выйдя на паперть, Андрей обернулся к церкви, перекрестился и медленно направился к выходу. Нищим он никогда не подавал, потому что слишком хорошо знал этот бизнес. Перед его мысленным взором трепетало пламя свечек, детские пальчики гладили барашки на вербе, и смотрели из окладов скорбные глаза святых.

После посещения церкви Андрей становился каким-то другим. И сейчас, созерцая весенний вечер, затопленные низины у велотрека, золотящуюся на солнце хвою сосен, он оттаивал душой, добрел и расслаблялся.

Везде бегали и кричали дети – среди блочных корпусов новостроек и около деревянных домиков при выезде из города. Андрей ещё чувствовал запах ладана, слышал приглушённое пение и думал, что уж теперь-то точно всё будет хорошо.

Он собирался съездить в отпуск на Дальний Восток, к одному из друзей-таможенников. Поездку уже давно обсудили и одобрили на всех уровнях.