Дешёвый товар

Он перемахнул через чугунную резную оградку, напоминавшую решётку у Спаса-на-крови.

– Я к вашим услугам.

– Видите?

Женщина указала на два холмика за оградой. Один был свежий и маленький. С другого наполовину съехала розовая гранитная плита.

– Вчера ещё этого не было. Вандалы… Для них нет ничего святого. Крушат всё, что попадётся на пути. Способны осквернить даже могилку ребёнка…

– Просто вовремя не остановили этих вандалов, когда они крушили солдатские могилы.

Озирский подошёл поближе.

С этой плитой он справиться мог – только нужно было выложить из карманов краску и кисточку, а также освободиться от вербных веток. Сделав это, Андрей натянул кожаные перчатки, наклонился, схватившись за два угла в торце плиты.

Он вдохнул запах мокрой земли, спрессованной гранитом, проверил, насколько туго движется плита. Найдя её положение оптимальным, Андрей одним рывком поставил плиту на место. Конечно, это стоило ему немалого усилия, но и впечатление произвело соответствующее.

– Невероятно!

Женщина слабо улыбнулась. Потом набрала воздух ртом – чтобы не заплакать.

– Благодарю вас. Простите, что побеспокоила. Вы же шли к своим родным…

– Погодите! – Андрей взглянул женщине прямо в глаза. – Вы, кажется, сказали – могилка ребёнка?

Он бросил быстрый взгляд на свежий холмик.

– Да, я принесла фотографию дочери. Хотела пока поместить здесь. Но теперь боюсь, что разорвут, испакостят. После похорон оставили игрушки, так все украли. На следующее утро я ни одной не нашла.

А раз портрет не продать, так просто уничтожат. Поэтому я его отнесу домой.

– Как вас зовут?

Теперь Озирский не мог оставить безутешную мать одну. Она находилось в ужасном состоянии, и вполне могла решиться на суицид.

– Ия. Ия Пинская.

– Ни разу за всю жизнь я не встречал женщины по имени Ия. Знаю только, что оно переводится с греческого как «фиалка».

– Да.

Женщина села на скамейку напротив могил. Озирский устроился рядом.

Он чувствовал, что Ия боится остаться в одиночестве.

– Меня зовут Андрей.

Он теперь смотрел только на маленький холмик. Там лежали свежие гвоздики, стояла баночка с ветками вербы и сидел крохотный пупсик.

– Вы на чью могилу шли? – тихо спросила Ия, расстёгивая сумочку цвета застывшей смолы.

– К бывшей жене, – честно ответил Андрей. – Таира и Максим Андрониковы – это кто? – Он прочитал эти имена на памятнике.

– Мои родители. – Ия вздохнула.