Дешёвый товар

Благодаря в том числе и Наталье была ликвидирована группировка Ювелира. Провалились в ад Али Мамедов и Нора Келль, не говоря уже о самом Семёне Уссере. Нет больше и адыловского подручного Рафхата Хафизова; никогда он не вернётся героем в независимый Узбекистан. За одно это Наташка заслужила похороны с почестями. Андрей тогда сам не мог стрелять, и потому попросил ребят из отдела дать салют из табельного оружия над её открытой могилой…

* * *

– Молодой человек! – послышался тихий женский голос.

Озирский среагировал не сразу, думая, что обращаются не к нему.

Накануне Вербного воскресенья на кладбище было многолюдно. Люди, не дожидаясь Троицы, приходившейся в этом году на четырнадцатое июня, спешили сделать весеннюю уборку могил. Летом многие собирались на огороды, и потому выбрали для скорбных хлопот этот солнечный апрельский вечер.

– Разрешите… Можно вас на минутку? Я к вам обращаюсь!

Женщина говорила всё тем же дрожащим голосом, готовая вот-вот зарыдать. На сей раз, Андрей остановился, обернулся через правое плечо.

Он уже видел опутанные полусгнившей травой прутья оградки и заваленный грязными искусственными цветами холмик Натальиной могилы. Бывшую жену положили вместе с её матерью – без должного ухода старуха долго не протянула.

Отец Натали скончался в колонии, куда попал за хищения в особо крупных размерах ещё в восемьдесят пятом году. Тело кремировали, а урну похоронили на другом кладбище – рядом с его родителями.

Андрей вспомнил, как весело отплясывала в Останкинском ресторане толстуха с задубелой от лака укладкой и золотыми перстнями на пухлых пальцах, как пела она высоким, звенящим голосом: «Ой, не шей ты мне, матушка, красный сарафан!» Хоронили же её высохшую, как мумия – гроб почти ничего не весил…

– Ко мне обращаетесь? – переспросил Озирский.

Щурясь от солнца, которое к тому же отражалось в многочисленных лужах, он посмотрел на женщину. Та удивилась его красоте, а Андрея напугала бледность этого почти неживого лица. Молодая, лет тридцати, с тёмными кудрями под чёрным кружевом платка, в пальто и перчатках цвета воронова крыла, она смотрела на Озирского зелёно-карими мокрыми глазами.

Женщина эта воплощала в себе все трагедии мира, и Андрей понял, что она совсем недавно кого-то тут схоронила. Наверное, ей стало плохо, и нужно как-то помочь.

– Да. Извините, пожалуйста, но мне нужна помощь. Я вижу, что вы сильный.

Женщина закусила губу, чтобы сделать подступившие слёзы.

– Вообще-то не слабый, – согласился Андрей.