Людоеды

До моей электрички ещё много времени оставалось.

– Давайте ваш пропуск. – Петренко вернулся за стол. – И вот тут распишитесь…

Заурчал местный телефон, и Петренко взял трубку. Хмурое, озабоченное лицо его просветлело. Подполковник улыбнулся, сверкнув очками.

– Андрей? Добрый вечер… Нет, Савин не звонил. Он ещё в Сортавале? А ты не можешь сейчас к нам подняться? Не по поводу хищения оружия – дело гораздо страшнее. Может быть страшнее, я тебе говорю! У нас сейчас идут допросы свидетелей.

Пока Курнаков складывал вчетверо пропуск, копался в карманах, сморкался, со свистом втягивая в себя воздух, и устраивал на голове шапку, Озирский успел дойти до кабинета Петренко. Распахнув дверь, он с порога оглядел собравшихся. А потом поздоровался за руку со всеми, включая Курнакова. Андрей был без шапки, в распахнутой дублёнке и в джинсах, заправленных в короткие зимние сапоги.

Петренко представил Владимира Егоровича.

– Познакомься – один из самых главных свидетелей… или потерпевших, я так и не могу определиться… Начинаем новое дело – будь здоров! Осталась ещё одна девица, а перед этим была дама. Все пострадали при сходных обстоятельствах.

– И в чём вопрос? – Озирский занял ещё один стул и сдёрнул с шеи шарф.

– Человеческого мяса накушались, – сообщил Грачёв.

– Чего-о? – Озирский вытаращил глаза.

– Я не кушал… – несмело возразил Курнаков, но Андрей с места взял в карьер.

– Нет, вы действительно ели человеческое мясо?

– Не я, мой кобель кость сгрыз. А остальные мы с сыном в милицию сдали. Он у меня студент-медик. В блокаду, мать говорила, у трупов отрезали ягодицы и ляжки. Но тогда хоть взаправду жрать нечего было. А нынче…

– Нынче тоже дистрофиков достаточно, – возразил Озирский, с нескрываемым интересом рассматривая Курнакова. – Но всё дело в том, что такими вещами занимаются не они.

Курнаков переступил с ноги на ногу, шлёпнул губами и сказал:

– Ну, я пошёл.

– Спасибо вам за показания, Владимир Егорович. – Петренко приветливо улыбался. – Всеволод, приведи сюда девушку. Она там тоже вся в истерике. Испортили людям Новый год, сукины дети!..

Андрей отодвинулся в угол, предварительно скинув дублёнку и пристроив её вместе с шарфом на вешалку. Не спрашивая разрешение, он закурил, пуская дым в сторону тёмного окна.