Мёртвая вода

– В ванной очень душно. Там уже батарея греет. И бабушке плохо. Она хочет в спальню пойти… Олег Павлович, а это всё долго будет? – Юле уже не очень хотелось неделю сидеть дома без еды и прочих радостей жизни.

– Не знаю, – честно признался Олег. – И никто не знает.

Он то и дело посматривал на ручные часы, проклиная себя за то, что не остался с матерью. Вчера пообещал её подъехать в понедельник, что в мирное время было легче лёгкого. Отсюда ходу – минут десять, нога за ногу. Но сейчас между Рочдельской улицей, где жил Борис, и Новым Арбатом оказалось поле боя.

Снова послышались выстрелы, и Юля шёпотом спросила у Олега:

– Это автоматы?

– Нет, БМП[1 - БМП – боевая машина пехоты.] из «Шилок» лупят, – рассеянно ответил Величко.

– Откуда ты знаешь? – нервно спросил Борис.

– На военных сборах слышал.

Борис хотел перебраться поближе к другу и к дочери. Но, не успел он сделать и двух шагов, как оконное стекло треснуло. Сверкающие на солнце осколки усеяли ковёр. С Юлькиной полки свалилась икебана из ярких осенних листьев и травы.

Вчера, когда сняли оцепление у «Белого Дома», местные жители очень радовались. Им надоело жить, будто в осаде, и всё время показывать военным документы. Взрослые бросились по магазинам, а дети допоздна играли во дворе.

И вот теперь, с утра, все забились в квартиры. А от вчерашнего праздника свободы осталась частичка необычно красивой в этом году осени. И совсем рядом, на родных, знакомых улицах – стрельба, дым, грохот…

– Папа! – закричала Юля.

 – Не шевелись! Ты живой?

– Живой покуда. Успокойся. – Борис вернулся обратно за шкаф.

– Чего они стреляют? – капризно спросила Юля.

– На всякий случай, – хмуро сказал Олег. – Во всё, что движется.

– Юлька, немедленно марш в ванную! – истошно закричал Борис. – Пусть жарко и душно, зато в безопасности.

На набережной грохнул танк, и это запрыгало между пресненскими домами. Крупнокалиберные пули, словно град, зацокали по кирпичным стенам. Совсем рядом, во дворе, надрывно рычали БТРы, и громко матерились солдаты.

Похоже, что им тоже было не по себе, и везде мерещились снайперы. В то, что каски и жилеты спасут их от пуль, парни не очень-то верили.

– По-моему, уже двухсотмиллиметровки в ход пошли, – на слух определил Величко. – Если в этом духе продолжится, весь квартал разнесут. И вообще, не понимаю, зачем стрелять во дворах…

– И наш дом тоже разрушат? – испугалась Юлька. Она смотрела исподлобья, словно Олег и был во всём виноват.