Пустошь

– Я готов предоставить вам сотню моих лучших бойцов, каждый вооружён стальным клинком, каждый десятый – огнестрелом. Все на бронированных скакунах, и у каждого из моих командиров по стальной лошади. Это войско пойдёт с вами на «Владыку Пустыни». Всё, что нам нужно взамен, – это сам «Владыка». После победы можете делать с ним всё что захотите, но на следующий день он будет наш по праву. Я надеюсь, народ степей разумен и примет моё предложение. Учтите, Кроваворукие предлагают свою помощь только один раз.

Оправившись от потрясения, старейшины заволновались и закричали.

– Святотатство! – завопил тот старик, что стоял. – Вечерняя Звезда не должна заводить себе союзников! Мы единственный праведный народ на этой проклятой земле! Таков завет, и ты не имеешь права его нарушать!

Сет поднялся с трона, его свободная рука потянулась к поясу.

– Заветы устарели, старик! Эти дурацкие традиции интересны только старикам и женщинам. Вечерняя Звезда на пике своей славы, вся Пустынная Коса скоро падёт к нашим ногам! Я сделал это возможным, наши воины сделали это возможным, но только не твои проклятые заветы.

Старик закашлялся. Его трясло от ярости.

– Ты неверный, Сет! В традициях наша сила, а ты делаешь нас слабыми! Мы помним, как ты стал Атаманом: маленький щенок, скулящий в тени, вдруг решил затявкать! Тебя называли Окровавленным, Беззвёздным Вечером! Ты не заслуживаешь быть Атаманом, ты…

Громовой залп.

Когда пороховое облако рассеялось, стало видно лежащего на земле старика в луже собственной крови. Его седые волосы намокли и слиплись в багровые косы.

Атаман всё ещё держал дробовик в вытянутой руке. Дуло слегка тряслось, грудь Атамана тяжело вздымалась и опускалась под смятым камзолом.

– Надеюсь, – начал он хриплым голосом, – никто больше не будет сомневаться в моём праве на мой титул?

Старейшины в панике закричали и начали перелезать друг через друга, лишь бы поскорее спрятаться от дробовика Атамана.

Индейцы начали перешёптываться: «Он убил старейшину… Что теперь?»

Багровый Мясник даже не шелохнулся.

Шаман опёрся на посох и посмотрел на небо. Подул ветер, играя перьями его короны и бахромой на рукавах.

– Звезда вышла из облаков, – торжественно произнёс он.

Все как один подняли глаза к небу, даже Кан с Ралом.