Ожидание жизни

Мы познакомились с ней и ее семьей лет десять назад, когда вся наша чета Бэррон отправилась к тете во Францию. Маме так понравился банановый торт, который приготовила одна из работниц дома, что решила забрать её и всю её семью с собой. Этой работницей была мама Катрин. Маргарет Бэррон не признавала дружбы хозяев и подчиненных, считая прислугу пустым местом. Однако к Катрин она относилась снисходительно. В отличие от моей матери, мне всегда было интересно то, как живут девушки без балов и праздников.

Катрин каждое утро приходила ко мне, помогала одеваться и укладывать волосы. Она, конечно, молодая, умная, симпатичная, но слишком простая и наивная для того, чтобы объективно оценивать мир. Однако я точно знаю, что от неё нельзя ждать ножа в спину. Поэтому в наших с ней беседах мы делимся друг с другом всеми своими секретами и тайнами. Она мне однажды даже рассказывала про свою симпатию к садовнику Карлу, но судя по её рассказам, они не поладили. Не знаю, что всё девушки пристали к этому садовнику. Да, конечно, он красивый, молодой и привлекательный, но нельзя же влюбляться просто во внешность, причем так беззаветно. Теперь никто в нашем доме не встретится с Карлом: его уволили, запретив встречаться с кем-нибудь из нашего дома, и он устроился работать в поместье в пяти часах езды от нас.

С того момента, как я встала, прошло полчаса, а Катрин всё не было.

Из-за того, что та была моей подружкой я ее не собиралась, конечно же ругать. В итоге ко мне пришла другая служанка и помогла собраться, после чего, оставшись в одиночестве, я подошла к окну. Осенняя погода была в английском стиле: дождливая туманная и холодная. Но, несмотря на очень плохую видимость, мне удалось разглядеть далеко у ворот две темные фигуры. Моё внимание отвлекла быстро бегущая к воротам кухарка Лолит, мать Катрин. Добежав, она что-то сказала, после чего уже две фигуры мчались к поместью, оставив кого-то, кто быстро скрылся в тумане, одиноко уходить восвояси. Мне надо было остаться в спальне, но любопытство взяло верх. Я спустилась по лестнице вниз, как вдруг навстречу мне вышла из комнаты своей матери заплаканная и мокрая от дождя Катрин. От удивления я чуть было не открыла рот, но этикет такого хамства не позволял.