Выскочка, научи меня плохому

Хуже всего, что Алимеев не кричит. Никогда не повышает голос. Он давит другим. Этот человек обладает великолепным даром убеждения, после которого на душе остается осадок. Ты чувствуешь себя подопытной крысой, которая не в состоянии принять решение или взять на себя ответственность. Как сейчас…

В голову полезли мысли о том, что я поступаю глупо. Может, я не беру в счет риски? Или статус Алимеевых… Я принижаю их своим существованием…

– Ты ведь понимаешь, что не сможешь исправить прошлое, Лилия? – Спокойно произносит Владимир Эдуардович, поднимаясь и поправляя рубашку, которая идеально на нем сидит.

 – Ты не сможешь помочь тем, кто уже умер. Если ты хочешь что-то доказать своим бунтарством, то напрасно теряешь время.

Не могу.

Исправить не в силах.

Но могу помочь другим, чтобы никто не пережил того, что испытали они…

И я.

– Это вполне осознанное решение. – Поднимаю голову и смотрю на нависшего надо мной отца.

– Что же, – он усмехается и замирает с кривой улыбкой, – будь по-твоему, но у меня будет ряд условий.

В конце концов, я вытащил тебя из дерьма, девочка, и имею право диктовать свои правила.

Максим

У Дана была прекрасная привычка – коротать время с пользой. Сначала я не понимал его маниакального погружения в интернет при любой возможности, но сейчас, когда брат ушел в армию, а я остался один, прелесть просматривания новостей мира вкусил по полной программе.

Листал все подряд, внимательно вчитываясь в каждое предложение, и не думал о всякой дряни, которая изо дня в день поедала мой мозг.

Жизнь в такие мгновения казалась намного проще, и мне это вполне нравилось.

Первый день в универе ничем не отличался от школьного, кроме студентиков, которые строили из себя взрослых лишь потому, что пересекли грань восемнадцать плюс.

Шум в коридоре на втором этаже, где должна была пройти первая пара, нереально раздражал, но я снова и снова читал про землетрясение на соседнем континенте, хмурясь и игнорируя окружающих.

Лика находилась в другом корпусе и сияла от того, что скоро погрузиться в мир знаний, а я равнодушно смотрел на шныряющих мимо ребят, которые по заверению Цветковой, должны стать моими друзьями.

Общаться же нужно. 

Аргументы подруги сыпались куда-то в сторону, потому что мои мысли снова и снова возвращались в предстоящему мероприятию, которое должно состояться через пару дней после первого сентября.

Именно там я встречусь с Выскочкой, которая, как гвоздь, вошла в голову.