Здравствуй, Ленин!

Обводной канал-то у нас позади остался…

– Какой на хрен канал? Ты издеваешься что ли? Фонтанка где находится? В Питере! А мы где?

– Барин, вы, видно, здорово набрамшись… Не беспокойтесь, доедем!

– Стой!

Извозчик остановился. Карнаухов встал и безумным взглядом принялся озираться по сторонам. Потом вцепился извозчику в руку.

– Отец, Христом-богом молю, ответь как на духу! Я что, в Петербурге?

– Ну, вы, барин, и впрямь не в себе.

Карнаухов упал на сиденье, извозчик вновь тронул поводья.

Соображая, Карнаухов машинально насвистывал песенку «Чижик-пыжик, где ты был?»

– Мать честная, – наконец пробормотал Карнаухов.

– Я в Питере. Это что ж, я так нажрался… Прямо как тот чувак в кино…

Карнаухов начал хохотать. Извозчик боязливо покосился на него.

– Слышь, дед! А Третья улица строителей тут правда есть? Поехали туда! Хочу Барбару Брыльскую!

11

Карнаухов озирался по сторонам.

– Н-да… Обветшал город, – пробормотал про себя. – Ну, ничего, даже забавно. Сходим в Эрмитаж, Петергоф, в эту… кунсткамеру… Да, надо симку местную будет купить. А пока грим вождя снять.

Внезапно из подворотни появились три силуэта.

– Стой! – послышался грозный окрик. – А ну, тпру!

Карнаухов высунулся и тут же нырнул обратно – все трое были вооружены.

– Мать честная! Гони, дорогой! – закричал он извозчику. – Уходим! Вот ведь бандитская столица!

Лошадь было метнулась вперед, но один из нападавших повис на удилах и остановил ее.

Двое других вскочили на подножку.

– Ах ты, паразит! Препятствуешь революционной экспроприации?! Да я тебя…

– Погоди, – остановил его второй и всмотрелся в Карнаухова.

– Да ладно, – первый повернулся к Карнаухову и грозно осведомился: – Товарищ, вы правда Ленин?

Карнаухов обалдело таращился на революционеров. «Бред какой», – пробормотал он.

– Слушай, нас что, скрытая камера снимает?

– У мировой буржуазии много сырых камер, – ответил революционер патетически.