Отдел расследований. Фрагменты политической истории 1990-2020-х годов

Прибыл Эркенов – и Каитов, демонстрируя неуместность его появления, выстрелил ему в ногу! Милиционеры убрались, не завершив пикник.

– Я уже спрашивал министра внутренних дел республики Александра Обухова о достоверности этого слуха. Он ответил, что сам узнавал у Эркенова о происшествии, тот сказал, что был в отпуске, во время которого ничего серьезного не происходило. На том и порешили. Кстати, я выяснил: именно Эркенов распорядился отключить электричество на площади и спровоцировал захват. Может быть, и не по своей инициативе.

Смело, товарищи, в ногу

…Надо постараться отдохнуть, Козак может приехать довольно поздно. Только вот не получается, все кручу услышанное, стараюсь приладить одно к другому, понять систему отношений власть – народ. Вообще говоря, после исчезновения защитной идеологической пленки повылазили наружу инстинкты, к власти стали рваться и ею пользоваться те, у кого инстинкты посильнее, поагрессивнее. Молодой парень Каитов, вперекор обычаям аксакалов, стремится нагнуть территорию под себя, любые обычаи, гласные и негласные, проверяет на соответствие своим возможностям и интересам.

Как говорил один умный человек, «власть есть преступление ради провозглашаемого блага».

Но тут мало рационального, импульсы, зачем стрелять в ногу замминистра? Инстинкт – это же сила мужчины, чем больше он ему подчиняется, тем сильнее себя чувствует, чем проще и жестче реакция – тем он ближе к предкам, жившим одними инстинктами. Дикарь – потому что так сильнее.

Самец – без ограничений. Власть для него – воля импульсам, прямым, без обдумывания, поступкам. Власть – сама по себе ему виагра!

Провинциальный феодальный князек, он повторяет те ходы, которые тысячу лет назад использовали феодалы. А кроме прочего, повторяет и те приемы, которые центральная власть использует для удержания своего господства. И не столько даже для контроля над территориями, сколько для упрямого продолжения своеволия, для поддержания образа могущества. В том числе – и в собственных глазах.

Одна история с явно криминальным, бессудным убийством генерала Льва Рохлина, который вполне мог организовать «поход на Москву» против «антинародной власти», сразу не только запугивает потенциальных заговорщиков, но и делает для отмороженных князьков почти легитимными любые проявления инстинктов. Помню, как коллега рассказывал о методах спецназа по проникновению в закрытые изнутри помещения, после которых никаких следов взлома не остается.