Исцеление смертью

Ходячий флакон духов! А за ней идут, переваливаясь и трогательно держась за руки, престарелые супруги – эдакие пингвины! Нет, все-таки двуногая фауна не менее любопытна, чем четвероногая!

Катя не выдержала:

– Послушайте! Почему вы так язвительно отзываетесь о людях? Ну это цинично, наконец!

– Да нет, что вы! Это привычка!

– Какая еще привычка? Навешивать на людей разные ярлыки?

– Да нет. Это профессиональная привычка. Привык описывать людей лаконично, ярко… Да и все остальное надо так писать: пейзажи, одежду, вещи, архитектуру – все! Все это, все эти детали – это тот цемент, которым писатель скрепляет кирпичики сюжета, повествования, чтобы возвести стройное здание произведения! И вот в этой бестолковой кунсткамере, – постучал большим пальцем правой руки по темени, – целая коллекция разных типов.

– Неужто вы все помните? – вмешалась в разговор Татьяна. – И ничего никогда не забываете?

– Ну почему, бывает. Ничто человеческое мне не чуждо, в том числе склероз!

– А вот мы теперь спустились к маленькому озеру, в которое впадает водопад! – раздался впереди бойкий голосок экскурсовода.

– Да, какая прозрачная лазурь! – отозвался Павел.

Татьяна нагнулась, опустила руку в воду и тут же отдернула:

– Ой, и вправду ледяная!

– Говорят, – продолжала девушка, – ну это, конечно, такая легенда, что если искупаться в нем, то помолодеешь на десять лет или больше! А может, станешь бессмертным! – и опять рассмеялась.

– А вы хотели бы быть бессмертным? – спросила Катя, взглянув на Павла.

– Быть бессмертным гомо сапиенсом, изжившим себя, – не хочу! Вот если… Если повезет с кармой – буду праведным и целомудренным – тогда… хорошо бы стать птицей! Таким жизнерадостным, веселым зимородком. Или нет, лучше жаворонком! Свободно и легко парить под небом, над полем, над золотым жнивьем. И петь, петь переливчато свою, ни на какие другие не похожую песню, песню свободы и любви!

– Ну вы даете! – прокомментировала его речь Татьяна.

– Странный вы человек, – задумчиво произнесла Катя.

– Почему странный?

– Ну противоречивый. То очень едко, язвительно высмеиваете людей, то на лету сочиняете стихи… Странно!

После этого долго шли молча. Наконец вышли к смотровой площадке, нависающей над местом слияния водопадов.