Стерва

А как же иначе? Ведь на кону стояло счастье и благополучие самого родного мне человека – сестры.

А как всё красиво начиналось!

Кто бы мог, тогда, в начале нулевых, подумать, что Катька Орлова из пятьдесят четвёртой квартиры, расположенной в одном из спальных районов белокаменной, не только получит возможность обучаться в далёкой Америке, но и умудрится подцепить себе там жениха. Да ещё какого! У папаши его был собственный бизнес, ну, и сынуля, как говорится, пошёл по стопам родителя.

Помню, я тогда в классе пятом училась.

Прихожу домой, а там… прямо пир горой. Родители наши – простой сантехник и домохозяйка, приоделись по такому случаю, как на свадьбу. А Катька, счастливая, порхала по квартире, что-то лопоча по-английски своему "америкосу".

Помолвку справили знатную, позвали всех соседей. Стол ломился от угощений, на которые скидывались всем подъездом – кто грибочков притащил, кто пирогов напёк. Помню маму, весёлую, заправляющую салаты майонезом…

На меня, мелкую, тогда никто и внимания не обращал, все были заняты выигравшей путевку в счастливую заморскую жизнь сестрой и обрушившимся на неё счастьем.

Поженились молодые через несколько месяцев в Филадельфии. Нас, правда, из-за документов не позвали, но фотографии с торжества потом всё же выслали. Катерина, которая к тому времени превратилась в Кэтрин, была чудо, как хороша в длинном подвенечном платье. Высокая, стройная, светловолосая – копия нашей мамы в молодости, она казалась мне эталоном красоты и нежности, особенно на фоне своего белобрысого избранника, тощего, краснолицего, и с торчащими ушами.

Поначалу, писала Катька часто, со всеми подробностями. Звонила. Но, постепенно, весточки стали более скудными, редкими, а звонки вскоре и вовсе прекратились.

Время шло. Я окончила школу с золотой медалью и готовилась поступать в университет. Планируя когда-нибудь навестить сестру, всерьёз занималась английским языком.

И вот, прихожу я как-то домой, а мама вся в слезах. Десять лет прошло с тех пор, а я, как сейчас помню выражение её лица.

Слова были не нужны, я сразу поняла, что с сестрой что-то случилось.

Как оказалось, Катерина застала своего ненаглядного с другой, прямо на его рабочем месте.

Ой, что тут началось…

Она орала благим матом, в котором, впрочем, мата было больше, чем блага, ну а ее благоверный, в котором ни блага, ни веры не наблюдалось вовсе, на все упреки и причитания весьма откровенно заявил: "Да, кто тебе поверит? Ты здесь вообще иностранка.