Хтонь

Врачи увозили труп.

Я подошел к охраннику и спросил, что произошло. Жирная морда с усищами над губой ответила мне, что умер уборщик. Меня словно омыло холодной водой.

– Что? Как? Отчего? – спросил я в явном недоумении.

Охранник не понял моего волнительного тона и погасил улыбку. Потом, откашливаясь от недавнего приступа смеха, заявил:

– Эм, так, это, уборщица. Имя какое-то нерусское. Кондрашка хватила, – ответил он, неловко запинаясь.

– То есть как это кондрашка?

–Да вот так. Взяла и хватила.

Теперь я отделался от шока.

Медленно, но верно меня начал заполнять гнев.

– А чего ты смеялся тогда? – сказал я угрожающе.

Охранник стушевался. Он, видимо, подумал, что я выражаю интересы начальства ТЦ, и ему может попасть.

– Дак она того…В туалете рухнула, – сказал он, тупо таращась в пол, как провинившийся школьник.

– То есть как это…В туалете? —сказал не менее шокированный я.

– Да чистила там чего-то и все. Прям над туалетом и рухнула.

Неожиданно волна гнева сменилась приступом смеха.

Я начал смеяться так сильно, что даже врачи, которые заполняли документы, обратили внимание. Охранник стал пялиться на меня и неловко посмеиваться.

– В говно? – спросил я.

– Ну, судя по тому, что врачи купили влажные салфетки, в говно! – ответил он.

– Тогда ладно, – декларировал я. – И правда смешно!

Митрофаныч

Мы прибыли в деревню Митрофаныча где-то в середине сентября. Признаться, ожидалось, что будет бабье лето, но вместо этого старая Курская деревушка встретила нас проливным дождем.

Нас было трое: сам Митрофан, Ванька – его сынок и я – студент педагогического института.

Некогда здесь была постоянная оживленность, как рассказывал Митрофан. Во времена его детства тут постоянно бегали ребятишки, орали бабы, и только мужики появлялись где-то под вечер, курили махорку, обсуждая последние известия. Сейчас же все было совсем по-другому. Нас встретила сухая серость, наполненная тихо перешёптывающимися телами. Мужики и бабы ходили по улицам, и, казалось, от былого различия остался только призрак.

В какой-то момент мне показалось, что всю эту красоту Митрофан выдумал или просто идеализировал. А впрочем, война и не такие деревни ломала. Понятно, что произошло. Все мужики, которые в свое время возвращались под вечер, ушли строем на фронт. Часть погибла, а что не погибла, начала волочить жалкое существование здесь, постепенно спиваясь. Детишки были изнасилованы войной. Немцы не щадили Курский край.