Золото в её крови

Оба, и прихвостень и его хозяин с таким благоговением уставились на кусок древнего золота, что Сиду показалось, что они тронулись рассудком.

Действительно, было чему удивиться, ведь им ничего не стоило обобрать любого ювелира в городе. Золото и бриллианты самого лучшего качества и любого размера, они легко могли их заполучить, а эти двое как блаженные уставились на примитивную пластинку с нитками так, точно она была им дороже всех сокровищ мира.

Впрочем, состояние рассудков бандитов было последнее, что могло его занимать.

Все, что его интересовало – это отец и его самочувствие.

– Эй, ирландец! – Тихо позвал он, и, не получив ответа, повысил голос: Я свое слово сдержал, теперь очередь за тобой.

О’Кинни нехотя оторвал взгляд от добычи. Жадно прикрыв ее платком, он прошел в номер, бросив на ходу Бутчу:

– Скажи ему где старик, и возвращайся. Нужно кое-что обсудить. О’Кинни небрежно махнул рукой, веля им убираться, и захлопнул дверь прямо перед их носами.

Чрезвычайно наблюдательный по натуре Сид не мог не обратить внимания на то, как изменился в лице Бутч при его последних словах.

Спешно, словно намереваясь избавиться от ненужного бремени, он торопливо продиктовал ему адрес, где в заложниках удерживали больного человека и поспешил скрыться за дверью, за которой до этого исчез его босс.

Внутри что-то неприятно шевельнулось, будто червячок сомнения, до этого мирно дремавший внутри, пробудился ото сна. Сид резко потряс головой, стараясь избавиться от мрачных предчувствий, обступивших его со всех сторон.

В конце концов, зачем ирландцу его обманывать? С помощью Сида он получил то, чего желал. У него не было причины не сдержать данного слова.

Гоня непрошенные мысли прочь, Сид покинул отель и отправился по адресу, названному Бутчем. Сводящая внутренности тревога вновь охватила его, когда он оказался перед заброшенной на вид лачужкой на пустыре, примыкающем к городской свалке. Отказываясь верить собственным глазам, юноша поднес совсем близко к ним клочок бумаги, помутившимся взором с трудом разбирая отчего-то пустившиеся в бешенный пляс буквы.

Все верно. Никаких сомнений. Это то самое место. С усилием сглотнув ставший в горле комок, Сид решительным шагом приблизился к сильно покосившейся двери, чудом державшейся на одной единственной петле, и, набрав в легкие побольше воздуха, рывком ее распахнул, слегка поморщившись, когда она с жалобным скрипом потеряв последнюю опору, отлетела в сторону, да так и осталась лежать на земле.