Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева

Правда, вначале он познакомился с бабушкой – папиной мамой, бабушкой Маней – которая жила на Амуре – в Амур-Нижнеднепровском районе Днепропетровска. Отец завершал ремонт в недавно купленной квартире, а у бабушки оставались еще кое-какие вещи. Которые и должен был Максим привезти домой.

– Я же больной, раненый, мне отдых положен, – попробовал было он заартачится, когда отец прямо из больницы в субботу повез его на Амур.

– Ремень тебе положен, вот что! – рявкнул отец.

После чего развернулся и умчался, наказав бабе Мане накормить отпрыска и вечером отправить домой, нагрузив нужной поклажей.

Бабушка Маня Макса особо не донимала – накрыв на стол, пошла в огород, где работы еще было довольно много. А Зверь, налопавшись от пуза всяких вкусностей, включая его любимый «наполеон», который бабушка готовила просто бесподобно, завалился спать. Видимо, сытость и перемена обстановки подействовала, а может перестройка организму была нужна – но проспал он почти до вечера.

И уже в сумерках, нагрузившись ращными сумками и котомками, сел на автобус и поехал к себе на новую квартиру.

И уже там, наконец, пообщался с отцом не на бегу, а обстоятельно и подробно. Впрочем, с батей все было в полном ажуре – сознание пятидесятитрехлетнего мужика Максима Зверева позволяло одиннадцатилетнему подростку Максиму Звереву относится к тридцатилетнему мужчине Виктору Звереву, его отцу, как-то даже по-отечески.

Словно бы он, Максим, был не сыном, а отцом своего отца. В сущности, разница в возрасте между пятидесятитрехлетним сыном и тридцатилетним отцом именно такой и была. Но Виктор Зверев о ней не подозревал.

Одним словом, со своим батей Макс сразу поладил, заново воспринимая все те несправедливости – как он считал в детстве и которые мальчиком наотрез отказывался понимать – как вполне нормальные педагогические приемы. Хотя в детстве часто злился на родителей.

Очень мудро кто-то сказал – «Пока свои дети не появятся, будешь ребенком и не поймешь своих папу и маму». Вот так и сейчас – дважды отец в будущем, Зверь прекрасно понимал своего отца и даже не пикнул, когда тот ему дома устроил выволочку минут на двадцать.

– Скажи спасибо, что башка у тебя раненная, а то бы я тебе сейчас врезал пару раз по ней. Чтобы дурь из головы выбить! – Зверев-старший был, как всегда, прямолинеен и груб.