Как я убила Наташку

Если бы можно было избавиться от всех этих мыслей, от несусветной чуши, даже сейчас засоряющей мозги, осталась бы только гулкая пустота. А в ней всего два слова: «Больше – никогда».

Арина. 26 лет

Как пересекаются пути убийцы и его жертвы? Вот они просыпаются утром – в разных концах города, или, может, в одной квартире. Умываются, чистят зубы. Всё – как обычно. Но вечером один из них уже не вернётся домой.

Неужели никого не кольнуло предчувствие, что наступил главный для них день? Возможно, они встретятся сегодня первый и единственный раз.

А может, знакомы уже долгие годы. Возможно, один из них планировал убийство, долго и продуманно вычисляя детали. А вдруг это произошло случайно, без причины, без вины, даже без внезапного взрыва эмоций?

Было ли это расписано заранее – людьми, судьбой, или просто спонтанным стечением обстоятельств? Может, просто «так совпало», а может, жизнь долго и замысловато вела каждого из них к этой «точке пересечения», с детских лет раскраивая и подгоняя один к другому разрозненные факты, чтобы затем мгновенно сложился пазл под названием «смерть»?

И уже в данной точке времени многовариантное будущее стало одновариантным прошлым.

…Как бы то ни было, но сейчас только утро. Ещё ничего не произошло. Все мы пока – под защитой родного тёплого пространства своего жилья. Я смотрю на своё полусонное отражение в зеркале. И, наверное, то же самое в эту же минуту делает Наташка.

Арина, 12 лет

Когда я просыпаюсь, первое, что вижу каждое утро – большая репродукция картины Брюллова «Последний день Помпеи».

Папа подарил на день рождения. И вместо поздравления, как обычно, прозвучал очередной монолог на тему «ты уже взрослая». Смысл – нужно жить так, как будто каждый день – последний. Жить красиво, достойно, иметь свои принципы и никогда не изменять им. Поставить цель и упорно идти к ней, не размениваясь на мелочи.

Разумеется, всё это было сказано, пока мамы не было поблизости. Она бы, как обычно, не удержалась даже в такой день, и напомнила папе, что из-за его так называемых принципов мы живём в крошечной «двушке» в Медведково, что у него до сих пор нет собственной студии, а ведь он не хуже других художников, которые уже и лауреаты, и госзаказы имеют, и дачи, и так далее, и так далее…

Я смотрю то на папу, то на людей на картине.

Боже, почему я не такая, как они?

Говорят, если девочка похожа на отца – будет счастливой. Не знаю. Пока что я очень страдаю от того, что уродилась папиной копией.