Кассандра. Пророческая бездна

Иногда к ней заглядывала Лаодика, вываливая на сестру ворох сплетен и восторженных охов о неземной красоте Париса, иногда появлялся Гектор и сдержанно рассказывал о препротивном характере бывшего пастуха, который с каждым днем становился все хуже и хуже.

Надо отдать должное Парису – он очень быстро освоился со статусом царевича и бросился наверстывать упущенные радости. Пирушки следовали одна за другой, так что даже его превозносимая всеми красота начала увядать. Лицо царевича опухло, глаза заплыли, а манеры стали напоминать нечто среднее между лизоблюдством дворцовых подхалимов и развязностью портовых шлюх.

Но счастливые родители, словно опоенные колдовским зельем, ничего не желали замечать. Только Гекуба иногда ласково пеняла сыну, что тот совсем себя не бережет. Временами Гектору хотелось свернуть братцу шею, и он изо всех сил старался держаться от Париса подальше. Слава богам, в нарушение традиции, тот собирался поселиться в городе, хотя и недалеко от Пергама. Остальные сыновья и дочери жили во дворце в отведенных для них покоях.

Но сколько не сиди, запершись, всю жизнь нельзя провести в четырех стенах, тем более что Кассандре стало не хватать ее любимого укромного уголка на берегу Скамандра, где тихо плещется вода и шелестят кронами ивы.

И вот однажды она велела служанкам привести себя в пристойный вид и побрела к реке. Но не успела она выйти за пределы дворца, как на его ступенях буквально столкнулась с Парисом, возвращавшимся с очередного кутежа, хотя солнце уже давно успело подняться из-за холмов.

При виде Кассандры, его лицо расплылось в пренеприятной улыбке, и он, пьяно качнувшись, преградил девушке дорогу.

– Привет, сестрица! Куда отправилась ни свет, ни заря?

Кассандра молча попыталась его обойти, но Парис снова заступил ей путь, масляно улыбаясь.

– И без охраны! Фу! Только гулящие женщины ходят в одиночестве по улицам. Теперь все будут думать, что ты бегаешь к любовнику и позоришь семью.

Кассандре показалось, что она ослышалась.

– Что я делаю?.. Да кто ты такой, чтобы произносить здесь подобные речи! Иди и паси своих коз!

– Я-то? Я царский сын, причем любимый, прошу заметить! А ты позор семьи. Мне отец рассказал, как ты отвергла любовь Аполлона. Да как у тебя только язык повернулся! Ты нанесла обиду покровителю нашего города, а это одно из величайших преступлений. Не знаю, как тебя в живых-то оставили.