Кассандра. Пророческая бездна

Ей надо было срочно выяснить, как себя вести с потенциальным мужем, и все ли мужчины так хорошо целуются?

Услышав об утреннем приключении сестры, Лаодика громко расхохоталась, но в ее голосе явственно слышались ревнивые нотки. Не всем делается такое предложение! О, если бы Аполлон предложил свою любовь ей, а не глупенькой сестрице, в которой еще не проснулась женщина! И почему жизнь так несправедлива? Конечно, Кассандра добрая и хорошая девочка, и, если быть честной, личико у нее приятное, но разве может сравниться эта замарашка с ухоженной женой Геликаона?

Слушая лепет младшей сестры, Лаодика потянулась за тяжелым металлическим зеркалом, лежавшем на столике, критически осмотрела свою внешность и осталась довольной увиденным.

Густые волосы уложены в модную прическу, красивое лицо, роскошное платье…

– Послушай, – поинтересовалась вдруг она, перебивая сестру на полуслове, – а где вы будете жить? Он же не останется в Трое. Куда он тебя увезет?

Описывавшая в это время свои переживания Кассандра потеряла нить повествования и недоуменно посмотрела на сестру.

– Не знаю. Я как-то об этом не думала. И… я не хочу уезжать из дома. Я так люблю наш город! Как ты думаешь, может быть, мне удастся уговорить его остаться с нами?

В ответ Лаодика только рассмеялась и взъерошила густые волосы сестры. И что только Аполлон в ней нашел? Она же сущее дитя!

А в это время Гектор пытался отговорить отца от принятого советом решения, но на все доводы и примеры Приам только отмахивался от старшего сына как от надоедливой мухи.

В конце концов, у него целая толпа законных и незаконных дочерей. Даже если придется одной пожертвовать во имя Трои, то это совсем не чрезмерная плата.

Устав от бесплодных дебатов, царь махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

– Оставь меня, Гектор! Если ради Трои мне придется пожертвовать не одной, а всеми дочерьми, то даже в этом случае цена не будет велика. Что мне дочери? Управление государством – удел мужчин, а женщинам подобает рожать детей, ткать одежду и подчиняться супругу.

Кассандра должна гордиться, что небожитель обратил на нее внимание, а не плакаться.

– Но она и не плачется. Это я пытаюсь спасти ее от неравного брака, который не принесет ей счастья. И, честно говоря, я не понимаю, в чем здесь кроется подвох. С чего это Аполлон, который никогда особенно с женщинами не церемонился, вдруг готов просить у тебя руки Кассандры как простой царь? Я не верю в его смирение. У него уже было две жены.