Богини Колизея. Любовь и кровь

Когда они проходили мимо Этрусской улицы, славящейся лавочками, где продавались самые утонченные предметы роскоши, из-за угла появились хорошо знакомые носилки, которые несли восемь дюжих африканцев.

«Интересно, они тоже побывали в спальне своей хозяйки?», – промелькнуло в голове у девушки, и она еще больше развернула плечи, словно шла на пир, а не в гладиаторскую казарму. При виде гордо вышагивающей по булыжникам Луции, рабы остановились, шторки носилок раздвинулись, и из полумрака выглянула ее лучшая подруга и вечная соперница Присцилла.

Ее щедро накрашенное лицо просто сияло от злорадства и торжества.

– Дорогая, ты куда? И что это за вид: пешком, без охраны и зонта, одетая в старье… Что произошло?

– Ничего интересного, дорогая, – спокойно парировала Луция, продолжая свой путь. – Просто ты донесла моему отцу, что я сплю с Виктором, и он отправил меня к венаторам.

Повинуясь хозяйскому приказу, носильщики пошли рядом с девушкой, подлаживаясь под ее походку.

Присцилла еще больше высунулась из носилок, прижав к груди руку, словно приносила клятву:

– Дорогая, это чудовищное недоразумение! Меня оболгали! Я не могла совершить такой низкий поступок! Мы же с тобой лучшие подруги!

Они двигались по людной части города, и все оборачивались, удивленные странным зрелищем: богатая патрицианка многословно оправдывалась перед бедно одетой девушкой. Луций запретил дочери брать с собой что-нибудь, кроме того, что будет на ней надето, и она шла в новую жизнь в старой тунике и поношенной накидке, не имея ни одного сестерция про черный день.

Хоть утро было солнечным, но поздняя осень уже вступила в свои права: пронизывающий ветер пробирал до костей, и Луция делала героические усилия, чтобы не клацать от холода зубами. Напуганный всеобщим вниманием, хозяйский вольноотпущенник Фабиан, у которого язык не поворачивался прикрикнуть на молодую госпожу, обернулся и скорчил умоляющую физиономию, призывая ее не привлекать к себе внимания толпы.

Луция чуть заметно кивнула управляющему и соизволила повернуться к бывшей подруге:

– Извини, Присцилла, я немного занята и не могу продолжить разговор.

– Но, дорогая…

– И еще: если я смогу вырваться… Нет, когда я выйду оттуда, куда меня отправил сенатор, первое, что сделаю, это найду тебя и сверну твою морщинистую шею.