Богини Колизея. Любовь и кровь

Пока длилась эта кутерьма, вдоль строя, кусая от злости губы и рыча проклятия всем богам, метался старший тренер школы, только что переругавшийся со своим патроном. Вне себя от ярости, он мечтал растерзать старого жирного борова, который только и умеет, что попрекать его по каждому поводу! Да чтобы он возился с этими безмозглыми дурами! Да их даже против дохлых кошек выставлять – себя позорить, а Федрина хочет невозможного – чтобы эта толпа дрожащих от страха мокриц дрались на освящении Амфитеатра с британскими волкодавами! Чистейший бред пьяного осла! Он высказал ланисте все, что мог себе позволить, а тот и ухом не повел.

Вот и работай в такой обстановке!

За истерикой начальника с каменными лицами наблюдали трое его помощников, невозмутимо уступавших дорогу шефу, когда тот в очередной раз проносился мимо точно разъяренный носорог. Они от всей души сочувствовали старшему тренеру, но благоразумно оставляли мысли при себе.

Наконец, устав от собственной злости, старший тренер остановился и всмотрелся в сырой материал, глядевший ему в лицо с плохо скрытым ужасом.

Нет, лучше броситься на меч, чем опозорить себя возней с трусливыми курицами! Впрочем, три штуки из них еще туда-сюда: парочка рослых русоволосых дев и чернокожая возмутительница спокойствия, смотревшая на него исподлобья с выражением такого презрения и холодной злобы, что Фламму стало не по себе.

– Что вылупилась? – Рявкнул он и отвесил девице крепкую оплеуху, так что та едва удержалась на ногах, но не опустила ресницы долу, а уже с вызовом взглянула в его перекошенное от ярости лицо.

Хм-м-м… Если она будет такой на арене, то, возможно, из нее что-то и получится.

– Та-а-ак, – начал он с угрозой в голосе, – меня зовут Фламм. Я ваш…

В это время со стороны хозяйских покоев раздались истошные вопли – это жена ланисты, увидев приобретение своего благоверного, встала на защиту крепкой римской семьи. Пронзительный голос матроны разносился далеко окрест, собирая у ворот толпу ценителей хорошего скандала.

Тренеры и их подопечные тоже как по команде подняли головы вверх.

Вот голосистая баба, ухмыльнулся про себя Фламм, ничего не скажешь! Ей бы в армию на командирскую должность, а то в условиях боя, да еще со шлемом на голове вообще ничего не слышно. Он сам в свое время так попал в плен – вождь приказал отступить, а он не разобрал. Эту же иерихонскую трубу слышно за два квартала. Вон как голосит! Видно, блондиночка пришлась не ко двору.