Мессалина. Трагедия императрицы

Сейчас она меньше всего походила на добродетельную матрону, которую привыкли видеть горожане. Алые губы гордой римлянки искривила усмешка, обнажая белый ряд зубов, согнувшиеся пальцы напоминали когти хищной птицы.

Не ожидавшая такого поворота, Мессалина ахнула, прижав к голой груди руки, и покосилась на мужчину, который шагнул к ней, скидывая на ходу одежду. Под его набедренной повязкой явственно проступали последствия созерцания ее обнаженного тела.

– Но, мама, он же раб! От такого позора отец восстанет из мертвых!

– Если бы твой папаша не помер, все было бы по-другому.

Так что это его вина, и нечего пугать оставшуюся в живых семью! Никто не будет знать, кто лишил тебя девственности, только мы трое. Квинт не дурак и будет молчать, я тоже не намерена распространяться на эту тему, и если ты не будешь настолько глупа, чтобы распустить язык, твоя репутация останется при тебе.

– Но зачем тогда это нужно? – Девушка почувствовала, как ее тело сжали сильные мужские руки.

– Это будет большая неожиданность для Сеяна и славная месть! Представляю, как он обозлится… Что ты стоишь столбом, Квинт? Я не за этим тебя позвала!.

. Не бойся, дорогая, он умелый любовник, тебе понравится.

С этими словами Лепида стремительно вышла из комнаты, уверенная, что ни дочь, ни раб не осмелятся не подчиниться ее жесткому приказу.

– Не бойся, госпожа, – услышала Мессалина хриплый шепот, ощущая, как к ее коже прижимается горячее мужское тело. – Я не сделаю тебе больно. Расслабься и доверься мне.

Все будет хорошо.

– А я и не боюсь, – откликнулась осмелевшая девушка, поворачиваясь к Квинту лицом. – Ты мне нравишься, херуск. Научи меня, как надо любить мужчину, чтобы он стонал от наслаждения, и я буду любить тебя так, чтобы ты навсегда запомнил эту ночь. Я хочу, чтобы не моя мать, а я сама занимала твои мысли. Ты сделаешь то, о чем я тебя прошу?

Чуть наклонившись, мужчина подхватил девушку на руки и понес к раскрытой постели.

– Я научу тебя, как подчинить себе любого мужчину, – пообещал он Мессалине перед тем, как опустить ее на мягкое ложе, на котором еженощно ублажал ее мать.

 – Ты будешь царить в римских спальнях, и сама Венера будет брать у тебя уроки любви. Я тебе это обещаю.

Квинт действительно оказался умелым любовником, и когда на следующий день Лепида вместе с дочерью отправились во дворец Сеяна, щеки девушки были покрыты легким румянцем, глаза сияли умиротворенным светом, а движения приобрели грацию сытой кошки.