Иногда и дилетанта полезно выслушать

Подумать о происшедшем время у ребят было, и меня интересовало, кого они убийцей считают сейчас, когда первые бурные эмоции позади и не мешают голове реально оценивать событие.

Вначале узнал, что беспроволочный телеграф в партии работает отлично и ребята знают об отсутствии Веры и Валеры ночью там, где они должны были спать. То-есть, что они ночь непонятно где провели. Я уди-вился:

"Откуда знаете?"

Теперь моей наивности удивился Владимир:

"Да капитан твой (это он ввду имел Михаила, с которым я для них вроде приятеля) соседей Верки и Валерки пытал! А те их не видели и не слышали.

Ну и растрепали по всей партии!"

Вот народ у нам общительный! Наверное все знают, что и у Паши дома что-то искали. Как я полагал, не только кровь на диване и шмотках, но и орудие убийства, что-то круглое, длиннее, с конусной заточкой. Но об этом промолчал и у Владимира же поинтересовался:

"И как теперь? Кто по твоему Славу убил?"

Утром на этот вопрос он вопросом и ответил очень неуверенно – "Неужто Валера?" Сейчас в голосе чувствовалось убеждение:

"Да Валерка, кто ж еще! Может и Верка ему помогала!"

Вот так! Отвезли парочку в милицию, народ увидел – и все, убежден, что они преступники и есть! Ответу я конечно удивился: Валера и Вера коллеги наши, всегда были на виду, всегда вели себя очень прилично и никак даже в мелочах на преступников не тянули.

Но тему эту развивать не стал, поинтересовался у Лени:

"А ты как думаешь?"

Тот утренней убежденности не потерял:

"Верка замочила! Если и не сама, то дело организовала она точно!"

"А Валера?" – решил я уточнить.

"Валерка пентюх и тряпка! Что она ему скажет, то он и сделает!" – в этом Леня прав, но общая неприязнь к женщинам из него прямо рвалась на свободу.

Стало очевидным, что мою убежденность в непричастности к убийству Веры и Валеры никто из друзей не разделяет, как наверное и остальной партийский народ.

Мнением Паши я и интересоваться не стал – мужик озабочен как бы самому в подозреваемые не попасть, потому трезво думать сейчас не в состоянии.

Домой вернулся в сумерках. И жена, на минуту раньше там же появившаяся, чуть-чуть обрадовала:

"Вера из Мирного вернулась, отпустили под подписку о невыезде.