Иногда и дилетанта полезно выслушать

"

"Слава богу, хоть ее!" – не мог скрыть удовлетворения, – "Надеюсь и Валера там долго не задержится!"

Жена глянула на меня с удивлением:

"Думаешь они к убийству отношения не имеют?"

"В этом убежден!" – и вопрос задал – "А женщины в партии что думают?"

Света ответила, но не сразу и как-то неуверенно:

"Некоторые молчат, но большинство считает, что к убийству они причастны."

Часть 4

Подозрительная находка в степи

Десятого мая нормальной работы не получилось. Утром в камералке появился оперативник, и наш начальник, Павел Петрович, предложил геологам никуда не отлучаться.

Вдруг кто-то потребуется ему для беседы.

Вскоре Михаил ее и начал, с подчиненными Славы. По очереди вызывал канавщиков, экскаваторщика, шофера. Часа за полтора нужное у них выяснил, и с приличной задержкой трудяги в поле все же отправились.

А геологи и геофизики маялись в ожидании. Вид имели деловой, но мысли витали далеко от карт, накладок и прочих бумаг, лежащих перед каждым.На перекурах разговор вели о вчерашней трагедии, об ожидаемом приезде родственников сразу трех человек- Славы, Веры, Валеры.

Предполагали, чем этот приезд может закончиться, не дай бог разборкой между ними.

Вера в камералке появилась, но привычного смеха от нее никто не услышал. Молча пришла, показалась, и молча ушла. Народ к ней отнесся сдерженно, плохого никто не сказал, но и хорошего тоже. Теперь, когда из милиции выпустили, убийцей ее не считали, но в какой-то мере виновной в случившемся были уверены.

И только Татьяна, поймав меня в коридоре, отличное от остальных убеждение высказала вопросом:

"Юрий Васильевич, неужели и вы Валеру и Веру в убийстве подозреваете?"

На что с удовлетворением заметил:

"Никогда! И слава богу, что ты в это не веришь, наверное единственная из женщин!"

Татьяна улыбнулась, и конечно не могла лишний раз не напомнить:

"Вот, Юрий Васильевич, я всегда в вас верила и не зря люблю, пока безответно!"

В нашей комнате Владимир и Леня что-то пытались делать, но по моему, в мыслях было одно: когда оперативник позовет, и о чем будет спрашивать.

А Паша не скрывал беспокойства – крутился, вставал, садился, что-то перебирал руками, шаркал ногами. При этом отрешенно смотрел в стену напротив с выражением на лице полной обреченности. Так до обеда и просидели, очередь до нас у оперативника не дошла.

Перекусив, я не стал задерживаться дома до конца перерыва, а побежал к месту вчерашней трагедии.