Тысяча и один мужчина

Он надеялся, что когда-нибудь воспоминания, которые были связаны с его первой женой, отомрут и их можно будет без сожаления удалить, как старые сухие ветви с дуба, росшего под окном; можно будет развести костер из былых обид, ревности, холода отчуждения, чтобы, наконец, отогреть душу, остывшую от непреходящей тоски по утраченной любви.

И вот снова Маргарет входит в его жизнь. Разбитая, искалеченная… Буря эмоций поднялась в его душе, но требовалось время, чтобы разобраться с нахлынувшими чувствами. Сострадание… невольная радость… сожаление… Его чувства были такими сложными, что казалось невозможным вычленить составляющие.

Прищурив один глаз, он посмотрел в горлышко бутылки, словно искал «in vina veritas» – истину в вине.

Вновь зазвонил телефон, заставив его сердце стучать чаще. Он поспешно схватил трубку.

– Слушаю.

– Ты как? – пискнуло ему в ухо. – Тебе полегчало?

Зачастившее сердце стало биться ровнее. Он сразу узнал этот мелодичный, с капризными нотками, как у заводной куклы, голосок.

Это была Кэтрин, обожавшая Бридни Спирс, Диора и коктейль «Лунная дорожка».

Со вчерашнего вечера кукольный голосок Кэтрин не вызывал в нем иных реакций, кроме изжоги. И его больше не умиляли ее кругленькая мордашка с ямочками на щеках, маленькие грудки с сосочками-пуговками и крутая, упругая попка. А прикрытые подолом длинные, как у скаковой лошади, ноги вообще отныне казались ему просто уродливыми.

Вчера вечером Кэтрин потащила его на премьеру «Бури» Шекспира. На самом деле она вовсе не была ни театралкой, ни тем более интеллектуалкой.

Ей всего то и надо было, что похвастаться перед многочисленными подружками новым платьем от Диора и сережками от Картье, которые он подарил ей в приступе щедрости.

Сначала они с Кэтрин посидели в баре, потом она схватила его за руку и как ребенка потащила в медленно темнеющий зал. Развалившись в кресле, он смотрел на сцену. Актеры искренне старались понравиться публике. Кэтрин отравляла атмосферу дорогими духами. В антракте официанты в белоснежных рубашках и черных со стрелками брюках носили подносы с напитками.

Кэтрин «тащилась и угорала», Артур же от скуки готов был выть, как одинокий волк в полнолуние.

С трудом дождавшись окончания второго акта, он предложил переместиться в модный клуб «Карамболь». Кэтрин даже взвизгнула от восторга, классик ее явно утомил.

«Карамболь» был как всегда многолюден. Громкая музыка, всплески смеха, перечерченный снопами света танцпол.

Они сели за столик.