If you get me. Книга вторая. Если ты достанешься мне

За этими последовала переписка с Люджейн и её новые планы, которая предпринимала попытки, оказать воздействие на супруга, понадеявшись, что Энрико, отпустит её с сыном в Россию, на период каникул.

В противостоянии мнений Люджейн и Энрико пошла вторая неделя, но никто из них не задавался вопросом, каково Людмиле находиться между двух огней? Но, хуже всего прозвучал вопрос дочери: «Вы желаете приехать к нам сами или Вы предпочтёте встретить меня у Вас?»

«Замечательно, совершенно в восточном стиле, перекладывать суть проблем на других.

Как понимать это, как нежелание меня видеть? Или отражение того, что, несмотря на посещения психолога и то, что принимает лечение, Люджейн питает надежды на поездку к матери, не понимая очевидного и того, что супруг, ссылаясь на её состояние, отказывает ей в поездке в Россию?»

– Выбор за Вами, в любом случае, знай, моя милая дочь: с тобой встреча, всегда желанна, – ответив, Людмила отложила свой сотовый, наспех оделась, поспешив на прогулку в сторону безлюдного пляжа, надеясь у моря прийти в себя и заодно успокоиться.

Сегодня она дольше обычного прогуливалась по подсыхающей после дождя гальке и взмокшей после на хлёстов волны. Очередной раз, приблизившись к кромке берега, она наблюдала за движением волн, пытаясь не промочить ног… Солёные брызги, отлетали от берега при ударе волны, разбрызгиваясь с каждым с нарастающим налётом волн, шумя и разбрызгиваясь. Меж тем, волны закручивались в барашки, на глазах исчезая; просачиваясь сквозь груду камней и в шипящей пене растекаясь по пляжу.

И, несмотря на потоки влажного, освежающего воздуха, она до того разогрелась, что пришлось остановиться, поспешно снимая ветровку, рукава, которой она завязала узлом, разместив на поясе так, чтобы при ходьбе ей ничто не мешало, вскоре она прошла в раздумье вперёд: Хотелось выветрить тревожные мысли, в попытке как – то отвлечь себя от переживаний за дочь, она принялась бросать палку собаке, но играя с собакой, она стала переживать теперь за собаку, которую предстояло на время поездки пристроить, прикидывая: Кому поручить заботу о нём и о птице?

По темноте Людмила пошла в направлении дома.

В квартире её встретила мать:

– Боже мой, как же вы долго гуляли, я уже беспокоилась, смотрела в окно, а вас всё не видно, а там…, поднялся ветер и шторм. К приходу дочери мать напекла им блинов.

Поймав бульдога и, подхватила беглеца на руки и понесла в ванну, тем временем, попросив мать, подогреть чайник.