Сотни украденных жизней

 – сказала я тихо.

Он неожиданно появился откуда-то из стены и очутился прямо рядом со мной, а потом взял обеими руками мою ладонь. Этим он слегка меня напугал

– Я заметил, что тебя вчера не было в школе. Что-то дома произошло?

Я задумалась, прежде чем ответить.

– Можно и так сказать, но не в плохом смысле. Наоборот, дома всё хорошо.

– Тогда, лучше не пропускай уроки. Ходи как обычно.

– Как обычно, ты имеешь в виду каждый день?

– Ну да, как обычно. Я не знаю, как объяснить, но я вчера почувствовал что-то страшное.

Поэтому… Наверное, лучше ничего не провоцировать! Понимаешь?

– Ясно, ничего необычного. – улыбнулась я. – Но что страшного может произойти?

Он хитро поднёс палец к губам и показал свои прозрачные зубы.

– Меньше знаешь – дольше живёшь. Я уже говорил тебе правило.

– В последнее время, точнее вчера, я подумала, что нарушать правила может быть довольно интересно.

– Было бы очень хорошо, если бы кто-то нарушил здешние правила. Но это ни в коем случае не должна быть ты! За нарушением правил обычно следует наказание.

Я попыталась задать несколько вопросов, но Дима хитро менял тему на какую-то скучную и задавал ничего не значащие вопросы. Было ясно одно – он не хочет о чём-то мне рассказывать. И причину своей смерти он тоже всегда от меня скрывал. Собственно, как и все другие призраки, кроме Давида. Мне стало интересно, а мой новый знакомый вообще разговаривал с кем-то из них? Должен бы был, раз так много времени бродил тут по школе. Может, ему бы они бы рассказали намного больше.

А честно было бы ли, рассказывать ему о Диме? Хоть он и явно что-то скрывает, я знакома с ним намного дольше. У него наверняка были причины, чтобы что-то не договаривать.

За несколько минут до звонка я вышла из зала и пошла на урок. Должна была быть литература. Я подумала, что было бы неплохо встретиться с классной руководительницей, и придумать какое-нибудь объяснение моему пропуску, но перед уроком бы не успела, так что отложила затею. Реакция класса на меня была самой предсказуемой.

Они тихо шептались, поглядывали на меня, думая, что я не замечаю. Конечно, мне было неприятно. Но я подумала, что уже ничего не смогу с этим сделать. Такое отношение ко мне началось давно, и я уже привыкла ни с кем живым не общаться. Мне очень захотелось тогда быть как Давид – не зависеть от чужого мнения, но мне это казалось невозможным.

Учитель стал выбирать учеников и просил их читать стихотворения из учебника.