Сотни украденных жизней

Он оценивал ответ по интонации и выразительности. "Разве это так важно на литературе? Почему бы не заняться анализом прочитанного? Было бы честнее, если бы наши уроки назывались "выразительное чтение""– думала я. Неожиданно, учитель назвал моё имя. Обычно учителя меня тоже не замечают. Я всегда сдаю письменные работы на хорошую оценку, и меня не трогают на занятиях. В четвертях уже с пятого класса каждый раз выходит одно и то же: по половине предметов – отлично, по половине – хорошо. Весь класс повернулся в мою сторону.

Я встала и довольно громко, обращая внимание на все знаки препинания, прочла стих. Учитель сказал остальным брать пример правильной интонации с меня. Мне кажется, в этот день одноклассники впервые за несколько лет услышали мой голос.

Когда урок закончился, я последняя вышла из класс. Около двери стояла староста с тетрадью в руках. Я посмотрела на неё, и она очень растерялась. Староста схватилась за тетрадь обеими руками и протянула её мне. Тогда я догадалась, что вчера нам могли раздать последние письменные работы, а так как меня не было, моя тетрадь осталась у неё.

Я протянула руку в ответ и взяла тетрадь.

– Спасибо. – спокойно сказала я.

Она смутилась и ничего мне не ответила. Наверное, когда делаешь что-то на протяжении нескольких лет – трудно перестать. Поэтому она не могла так быстро преодолеть барьер между нами, хоть одно слово и не значило бы ничего. Словно между нами была пропасть.

Весь следующий урок я тихо читала взятую из библиотеки книгу, иногда поглядывая в учебник, чтобы иметь представление о том, что происходит на уроке.

После него должна была быть длинная перемена. Меня посетила странная мысли: захотелось подняться наверх, в ту часть школы, где никто не ходит. Никто кроме призраков. Я была уверена, что они могу рассказать мне что-то про исчезновения людей. Может, некоторые из них сами стали жертвами. Расскажут они мне, или нет – всё равно делать нечего. Прозвенел звонок, я подошла к лестнице и подождала пока все спустятся вниз в столовую, потом начала медленно подниматься.

Было страшно. С одной стороны, чаще всего призраки не могут причинить физический вред, но с другой, они любят появляться из неоткуда. Некоторые, как только понимают, что я их вижу, пугают специально. Их призрачное существование делает их злыми. Я оглянулась, прежде чем выйти с лестничного пролёта в длинный коридор: было пусто. Мне очень захотелось развернуться, но я договорилась с собой, что просто пройдусь по этажу туда-обратно.