Переезд и прочие неприятности

– Чем ныть, лучше наслаждайся природой. Еще полчаса, и все, мы с тобой расстанемся, – чернобородый слегка наклонил стул с парнем, пнул тазик и опустил его ноги в раствор.

Парни о чем-то тихо переговаривались, Евгений молчал, наверное, молился или вспоминал, что детей не вырастил, дом не построил. Я бы на его месте именно так и сделала. Затем мужчины взяли его и закинули на середину болота. Как будто знали, где поглубже, ряски побольше и трясина. А она если поймает, уже не отпустит, по крайней мере, живого, да и тут такой груз еще висит на ногах.

Бултых. Ухнул бедняга.

Парни отряхнули руки и расселись по машинам. Чернобородый еще некоторое время постоял, посмотрел, как на поверхность поднимаются пузырьки. Их становилось все меньше и меньше. Затем они совсем пропали, лишь колыхалась вода, затянутая ряской. Но и она вскоре тоже стала ровной и гладкой.

– Эх, Евгений Степанович, Евгений Степанович, – вздохнул Черномор и посмотрел на меня. Я отпрянула поглубже в камыши.

В голову даже закралась мысль, что знаки для отвода глаз, расположенные вокруг болота, потеряли силу. Задержала дыхание. Мужик пригляделся, качнул головой и тоже сел в автомобиль.

Они уехали. А я потом целый месяц выковыривала этого Евгения Степановича из цемента. Жалко его было: такой мяконький, пухленький парень и не всплывает.

Вначале он называл меня богиней, нимфой, дивой лесной и болотной. Потом уже стал говорить: «Марина», «Как дела?», «Что там на поверхности?».

Он несколько раз признавался мне в любви и хотел жениться, но я прекрасно знаю, все про парней. Уже одному такому поверила.

Нет, мальчики, я уж лучше буду дружить и ничего больше. Вы только словами разбрасываетесь, нисколько не задумываясь о последствиях. Хватит, один раз налюбилась на всю оставшуюся жизнь. Достаточно одного хорошего урока.

Выбравшись на волю, этот активный парень принялся лавочки делать около болота, облагораживать все вокруг. Говорил о создании группы по спасению высыхающих болот и просвещении местного народа.

А также, что я как спасительница теперь должна выйти за него замуж. Если первые моменты я еще терпела, то последнее предложение было категорически отвергнуто. Мужикам я не верю, а с утопленниками связываться еще хуже. Единственный, с кем я нашла общий язык, – леший. Тогда он пришел вовремя и спас этого Евгения Степановича, а то руки чесались его обратно в цемент заковырять.