Чужой ребёнок может стать твоим

Вот только интуиция с доводами разума оказалась в корне не согласна, буквально крича о том, что дело тут нечисто.

Передёрнув плечами от пронизывающего холода, я поспешила запереть дверь, тем самым отгородившись от разбушевавшейся стихии. Декабрь в этом году выдался суровым. Хотя изредка и проглядывало солнце сквозь тяжёлые свинцовые тучи, но даже оно не могло ослабить сковавших землю лютых морозов.

Подойдя к окну, я задумалась, глядя на снежные завихрения, кружащие на улице.

Поведение адвоката и особенно его последние слова заставили крепко задуматься.

Что же делать дальше? Как правильно поступить? Ясно было только одно – я не хотела, чтобы Ариша воспитывалась в детском доме, если сказанное про Павла Андреевича правда.

За то время, что я проработала в этом доме няней, малышка прочно заняла место в моём сердце, с того самого дня, как впервые её увидела, а было это ровно два года назад – в день её рождения. Именно в то утро, замерзнув, я зашла в маленькое уютное кафе, желая согреться за чашкой кофе, где по счастливой случайности Вяземские праздновали четвёртый день рождения Ариши.

В ту пору мне только исполнилось девятнадцать, и денег в кошельке водилось немного, поскольку родители, занятые после развода своей личной жизнью, казалось, напрочь забыли о существовании дочери, как о неудачном эксперименте их совместной жизни, поэтому пришлось зарабатывать самой. Учёба давалась мне легко, в отличие от тех нерадивых студентов, которые готовы были платить деньги за курсовые, лишь бы не делать их самим.

Этим я и пользовалась – днём посещала лекции, а ночью печатала чужие работы, выискивая для них информацию на просторах инета.

Присев за столик, я сразу же обратила внимание на маленькую фурию в праздничном платье, которая носилась по залу, доставляя массу неудобств немногим посетителям, зашедшим в кафе позавтракать. Павел Андреевич, солидный дядечка преклонного возраста, которого я сначала приняла за дедушку девочки, пытался успокоить озорную малышку, но все его попытки так и не увенчались успехом.

У пожилой няни, присутствующей при этом бедламе, в какой-то момент сдали нервы, и, находясь на грани истерики, она потребовала расчёта, заявив, что девочка неуправляема, и работать в такой напряжённой обстановке она не будет. На Аришу эти угрозы не произвели никакого впечатления: она так и продолжала бегать между столиками, наполняя небольшое помещение таким шумом, словно это было делом рук не одного ребёнка, а целого детского сада.