Мама напрокат, или Семья в подарок

Вот только его категоричность пробудила во мне бунтарку, желавшую поставить зарвавшегося наглеца на место.

И вообще, кто ему дал право вершить судьбы? Не сними он с меня защиту, там, в кафе, я бы сейчас сидела дома, пила бы чай с вкусняшками, а не ломала голову над тем, как жить дальше.

– …вот поэтому я и убежала, – закончила кроха свой рассказ, который я благополучно прослушала, вновь задумавшись о превратностях судьбы, правда одно уловила, что няня, встретившаяся ей на пути, когда она спешила на кухню за молоком для мракса, увела её, не разрешив вернуться ко мне.

– Понимаю твоё недовольство, – присев на корточки рядом с малышкой, чтобы можно было видеть её глаза, промолвила я, – но только представь, как она сейчас волнуется, узнав, что ты убежала неизвестно куда.

Словно в подтверждение моих слов в коридоре раздались шаги, сопровождаемые женскими причитаниями, ответом на которые были резкие рубящие фразы хозяина замка.

– Это няня, – вскрикнула Кэти, кинувшись ко мне, и обняла за шею.

– Сейчас мне предстоит серьёзный разговор с твоим папой, а потом я обязательно приду к тебе, – попыталась успокоить разволновавшуюся малышку.

– Честно-пречестно? – вскинула на меня кроха умоляющий взгляд. – А ты не станешь снова такой, какой была раньше, будешь такой же как сейчас?

Вот и что ей на это ответить?

– Что ты имеешь в виду? – поторопилась уточнить, не понимая, какой именно смысл она вкладывает в свой вопрос, одновременно с этим прислушиваясь к звуку шагов, замерших рядом с дверью.

– Раньше ты часто злилась, даже глазки у тебя были как зимнее небо – холодные-прехолодные, – немного помедлив, уточнила она. – Я каждую ночь плакала и просила Всевышних, чтобы они сделали тебя чуточку добрее, чтобы ты ласково говорила со мной и улыбалась, как наша повариха тётушка Нарилия своей дочке. А потом ты ушла по делам, и тебя долго не было. Я испугалась, что совсем не придёшь, что не хочешь нас больше видеть.

По щеке малышки скатилась слеза. Не сдержавшись, я подхватила её на руки и крепко прижала к себе, нашёптывая ласковые слова, уже не видя, как тихонько приоткрылась дверь, как на пороге появился Энрион, замерев на месте рядом с худощавой раскрасневшейся старушкой, от удивления прижавшей ладонь к губам.