Мама по ошибке

Пытаясь отстраниться от неприятных ощущений, я сосредоточилась на проносящихся внизу пейзажах, сравнивая их с теми, что были мне знакомы с самого детства, выискивая хоть что-то общее, чтобы заглушить проснувшуюся не ко времени тоску.

Часть пути мы летели вдоль морского побережья. Иногда даже казалось, что я слышу звуки бьющихся о скалы волн и ощущаю на губах привкус соли, но так ли это было на самом деле, утверждать не берусь.

Когда от фиолетового цвета листвы раскинувшегося внизу леса и морской бирюзы уже рябило в глазах, на горизонте показались горы.

Величественные исполины со снежными шапками на макушках притягивали взгляд, напоминая мне те, что когда-то я видела в родном мире, под крылом самолёта, отчего заныло сердце. Адреналин давно уже схлынул, а вместе с ним ушла и бравада, оставляя меня один на один с осознанием того, что я в другом мире. И даже если представить, что мне несказанно повезло отправиться в путешествие, которое обязательно закончится возвращением домой, легче не становилось.

Любоваться красотами расхотелось окончательно, и я закрыла глаза, собираясь предаться отчаянию. Но моим планам не суждено было сбыться, потому что драконьи лапы внезапно ослабили захват, отправляя меня в свободный полёт. Распахнув глаза, я собиралась вновь огласить округу своим непревзойдённым воплем, но проделать задуманное не успела, шмякнувшись с небольшой высоты на что-то мягкое, оказавшееся при ближайшем рассмотрении пышной клумбой.

Эх, только бы заботливого садовника, что выращивал это цветочное разнообразие, не оказалось поблизости.

Но, как ни странно, в этом мне повезло. Огромный сад, в котором я так удачно приземлилась, вернее, меня так удачно приземлили, казался совершенно пустым.

Сползая с примятой клумбы, я украдкой осмотрелась ещё раз, не веря своему счастью, а то с таким везением, что преследовало меня сегодня, можно было запросто наткнуться на целую толпу разъярённых садовников, жаждущих мести за содеянное мною безобразие.

Вот только кроме птиц, распевающих в кронах деревьев, и насекомых, недовольно жужжащих над испорченным цветником, никого вокруг не оказалось. Даже дракон, доставивший меня в это место, куда-то улетел, видимо, опасаясь моей очередной серенады. Хотя, если честно, верещать я уже вряд ли бы стала, поскольку сил не осталось совершенно. После долгого перелёта в драконьих лапах тело болело так, будто по нему потопталось стадо бегемотов, не меньше.