Фурия для Дракона

Сама постройка принадлежала темным эльфам, и я мог только поражаться их фантазии, когда мы с Блэкторном добрались до пыточной.

– Сюда? – с неприязнью выдохнул мой союзник. В затхлом помещении было темно, но я смог разглядеть цепи, вмонтированные в стены. Наши враги определенно привыкли получать удовольствие от пыток и мучить своих пленников.

– Нет, – качнул головой я. – Дальше.

В конце широкого коридора было небольшое дополнительное помещение для охраны, а сразу за ним – просторная камера, предназначенная, вероятно, для целой группы заключенных.

Распахнув дверь, я запустил в помещение магического светляка. Он выхватил из темноты пару кроватей, накрытых какими-то истлевшими тряпками. Ладно, с этим уже можно было иметь дело. В дальнем конце камеры была небольшая кабинка, предназначенная для справления естественных надобностей. Наверное, нам повезло, что девушка все еще не пришла в себя. Вряд ли принцессе придется по душе эта обстановка.

– Положи ее сюда, – сказал я, указав на ближайшую кровать. Но перед этим сдернул пыльное покрывало с матраса и швырнул его на пол.

Матрас оказался с кровавыми пятнами, и я поморщился, но это была временная мера. Наверняка в закромах у Ориан найдется нормальная постель для нашей высокородной гостьи.

Драгос бережно уложил свою ношу на кровать и проверил ее пульс.

– Не могу понять, что с ней произошло, – обеспокоенно произнес он. – Сердце едва бьется.

Я и сам не знал.

– Поднимись наверх и попроси Скайгардов прислать своего лекаря, – сказал я. – Если они еще не улетели.

И пришли сюда Ориан.

Кивнув, Драгос направился к выходу, но у самой двери обернулся.

– Она очень красивая, – сказал он. – Ты уверен, что сможешь поступить с ней правильно, если Сириус Вар не согласится на наши условия ради жизни дочери?

– Уверен, – кивнул я, хотя даже близко не чувствовал ничего подобного. Если король Торхейма не будет сговорчивым, нам придется сделать больно Райне, а то и вовсе убить ее. Но при одной мысли об этом все внутри меня скручивалось в тугой узел.

Я чувствовал такой сильный протест против насилия, что вряд ли смог бы поднять руку на свою прелестную пленницу.

Кивнув, вовсе не убежденный Драгос направился выполнять мою просьбу. Я же добавил света, чтобы в камере не осталось ни одного темного уголка. Потом, ненадолго оставив девушку одну, наведался в караулку и нашел там ключи от темницы. Вернувшись, я проверил наличие воды в небольшом умывальнике. Конечно, там было пусто, за долгое время все высохло.